Огромный столб пыли тянулся вдоль горизонта, как от бегущего стада буйволов.
— Кого там еще нелегкая несет? — недовольно прогнусавил Донни.
Я отдал бумагу водителю. Он снова кивнул мне, и пошел к своему нанимателю, передал в руки «контракт». Донован нервно выхватил его и стал бегать глазами, после чего рассмотрел мою подпись и сунул бумагу в футляр.
— Через месяц, Митасов.
— Абсолютно верно, — съязвил я, видя, как он начал нервничать и торопиться. Кто бы там не ехал, а ему это явно не нравилось.
Звуки улюлюканья, гиканья и гвалта раздавались неожиданно близко.
Я повернулся, чтобы начать уходить. Воздух пронзил хлопок, звук которого тяжело перепутать в любом из миров.
Краем глаза я заметил, как алая кровь фонтаном брызнула из головы водителя Кесслера, который как раз шел в сторону своей кабины. Скорее всего он даже не понял, что случилось.
Воздух стал резонировать с обеих сторон. Почти что в замедленной съемке я увидел, как Аида летела в мою сторону. Ее клинок блеснул в свете алого закатного солнца и рассек свинцовую пулю, что летела в мою сторону, надвое.
Она схватила меня за свободной рукой за шиворот.
— Mortis, — сказал я, обволакивая нас сумрачным шаром энергии. Несколько шальных пуль врезались в него и рикошетом улетели прочь.
— Держись крепче, — сказала рогатая.
— Ты меня только за взгляд на твою грудь клянешься убить целый день, — съязвил я.
Она хмыкнула. Толчок. Мир смазался цветом неразборчивых красок. Свою четкость он приобрел также быстро.
Я сидел в полуразрушенном здании, прислонившись спиной к кирпичной кладке.
Разрушенный корпус железнодорожной станции. В воздухе все еще висел запах чего-то горького и горелого.
Аида сунула клинок в ножны, безразлично наблюдая за происходящей по ту сторону бойней. Гремели винтовки. Люди вскрикивали. Мотокарета Донни завелась, чихнула и, взвизгнув, рванула прямо напролом через остановившиеся мобили незваных гостей.
— Он бронированный, что ли? — озвучил я догадку, глядя как Донован Кесслер, управляя своей машиной, ретировался с поля битвы, бросив собственных людей и как пули со звоном отскакивали от металлического корпуса мотокареты.
— А-га, — все также безразлично отвечала рогатая.
— Кто такие?
— Банда пустошей. Донни у них землю отнял, где они жили, и там завод построил. Народ на окраине был мирным и милым, но… — она недоговорила. Фраза просто повисла в воздухе.
Я умостился поудобнее и взглянул на часы. Восемнадцать тридцать пять. В архив я сегодня не успею точно.
