Чуть ли не первое, что я помню — строгий профиль деда на портрете, его волевое лицо с тяжелым подбородком, колючий взгляд. А еще запах пыльных книг, серы и… скуки. Наверное, Иван видел, что проклятие набрало силу, и природой мне дано немного, поэтому он пытался выковать из меня демонолога.
А выковал только ненависть. За любое неверное действие, за любой просчет в ритуалах отец нарекал меня позором рода и отправлял в подвал. Неделями я дневал и ночевал там, перебиваясь корками хлеба и колодезной водой. Злоба грызла меня изнутри, я проклинал всех — деда, который стал причиной наших бед, упертого отца, не желавшего видеть очевидного, себя…
С очередным приступом ярости я справился, только выпустив пар.
Разгромил подчистую стеллаж с книгами и в изнеможении повалился на лежанку. А когда очнулся, передо мной возникло лицо Савелия, верного слуги, который растил меня с детства. Он протянул мне тарелку с куском вареного мяса. Я поблагодарил старика… и выронил вилку.
Потому что увидел на лице Савелия то, что было для меня, представителя благородного дома, постыднее всего на свете.
Жалость.
В ту самую минуту я пообещал себе, что обрету мощь, о которой мой отец не мог даже и мечтать. Что посрамлю обидчиков и злопыхателей. Что верну роду Митасовых его былую славу. И я был готов дорого за это заплатить.
…
Я хмыкнул и прочертил последнюю фразу пальцем. Любопытная штука вырисовывается, и есть у меня одна мысль. В слухах, которые о Митасове по местности ходят, есть доля правды. Не слишком большая, но есть.
И мой опыт позволяет сделать некоторые… предположения.
Скорее всего, Прохор Олегович действительно славно погулял в свое время, чтобы обеспечить семейство наследником. Суррогатную мать он подобрал из совсем уж дальних областей, чтоб никто из знакомых не подкопался. Запредельных областей.
— А дедуля-то был не промах, скажи? — Бесенок висел над моим плечом и заглядывал в дневник, — Как думаешь, с суккубой спутался или выбрал кого-то поэкзотичнее?
— Однозначно нет, — отмел я его предположение, — магическая сила суккуба интересует мало.
Семя, слюна, на крайний случай, кровь, если в роду вампиры были — словом, все, где есть жизненная энергия. Ремесла они боятся и плату им брать не станут ни за что.
На самом деле у меня уже возникло несколько идей, на что и к кому мог пойти Прохор, чтобы завести сына. Ни одна из этих идей мне категорически не нравилась. Но пока до конца этой увлекательной истории я не добрался, предположений делать не следует.
