В Джеке признали ранее широко известного футболиста Национальной футбольной лиги США, ныне спортивного комментатора и телеведущего. Он провел весь день возле захваченного здания вместе с членами антитеррористических групп и оказал помощь при проведении операции.
Ресторан к этому времени закрылся, и Эйприл наконец оторвалась от экрана телевизора. И у нее, и у Майка был усталый вид, как будто это они были заложниками в течение нескольких часов. Можно было лишь догадываться о том, что чувствовала мать, находясь там.
Теперь Эйприл ждала ее возвращения из клиники. Она хотела поехать к матери, но Валери отсоветовала, сказав, что это ни к чему.
Наконец Валери позвонила в четверть третьего ночи и сообщила, что едет домой в полицейском автомобиле. Все закончилось, здание проверили, террористы мертвы. Одиннадцать заложников убито, это, конечно, ужасно, однако жертв могло быть значительно больше. Все, кто следил за этой трагедией, не могли не вспомнить ужасные события 11 сентября. И снова кровавый террор, невинные жертвы, бесчеловечная и бессмысленная жестокость.
Ради чего или во имя чего?! Неужели это кровавое колесо будет катиться и дальше?
Телестудия уже восстановила технические устройства, переместившись на другой этаж, и завтра утром возобновит вешание. В своей работе она вернется к более или менее нормальному состоянию, во всяком случае, хочется в это верить."
"— Я буду у тебя через пять минут, — пообещала Эйприл. Эту ночь она проведет у матери. Она должна благодарить судьбу, что мать жива, ведь Валери могла стать одной из жертв трагедии, ее спасла лишь чистая случайность.
Случившееся потрясло Эйприл до глубины души. Она не представляла себе, что делала бы, не будь все это время рядом с ней Майка.
— Не знаю, как тебя благодарить, — сказала она, закрывая ресторан и вдыхая холодный воздух. — Это был худший день в моей жизни… и лучший, потому что мама осталась жива. — Эйприл боялась думать о том, что было бы с ней, услышь она, что террористы убили ее мать.
К счастью, этого не произошло. — Спасибо, что ты был рядом со мной, Майк. — Он был само внимание, и ей посчастливилось увидеть ту сторону его характера, которую иначе бы она никогда не разглядела в нем. Человечность, нежность, сострадание — это так было не похоже на него другого — холодного, резкого, беспощадного.
— Я рад, что смог поддержать тебя, — тепло произнес он, открывая для нее дверь такси. Он тоже очень устал.
