— Жаль, что Джеку Адамсу не повезло, — добавил Майк, когда они сели в такси и оно двинулось в центр города. Эйприл ехала в дом матери и хотела там заночевать. — В детстве я обожал его, это был мой кумир. Я мечтал стать таким, как он. Надеюсь, он поправится. Я слышал, что он хороший человек. Да и сегодня, говорят, Джек повел себя как истинный герой, помогая людям. Он ведь не был обязан это делать. — Эйприл кивнула. В эти минуты она думала лишь о матери, хотя ей и было жаль Джека Адамса. Она вышла возле дома матери на Пятой авеню, Майк поехал дальше, к себе домой, посмеявшись над ней, когда она попыталась оплатить свою часть дороги.
— Знаешь, у меня, пожалуй, хватит денег, чтобы расплатиться, — рассмеялся он. — Тебе ведь придется платить за учебу ребенка в колледже, так что я уж позабочусь об оплате такси. — Эйприл смущенно улыбнулась. За весь день эта тема всплыла в их разговоре лишь сейчас. Все это время они думали и волновались совсем о другом.
— Договорились, — сказала она, подумав в эту минуту о том, что вряд ли бы они снова встретились, если бы не драматическая ситуация, в которую попала ее мать.
Ему нужно время, чтобы осмыслить случившееся, и подумать о том, что их ждет в будущем. Скорее всего, он еще не решил, стоит ли ему продолжать отношения с ней. Однако Майк определенно был рад тому, что этот день они провели вместе. Он не мог допустить, чтобы Эйприл переживала этот ужас в одиночку. Поддавшись минутному порыву, она потянулась к нему и обняла.
— Спасибо, Майк. Сегодня ты был для меня героем, и что бы ни случилось потом, я люблю тебя за это.
Не знаю даже, как бы я пережила без тебя этот ужасный день.
— Не волнуйся, отдохни как следует. Знаю, что ты не станешь этого делать, но я все-таки советую тебе завтра взять выходной. Сегодня у тебя был трудный день.
— Верно, — кивнула Эйприл. Майк снова сел в такси. Она помахала ему, и через минуту он уехал, откинув голову на спинку сиденья и закрыв глаза. Он еще никогда не переживал ничего подобного и искренне восхищался Эйприл за ее мужество и выдержку.
Эйприл вошла в квартиру Валери буквально через несколько минут после того, как та вернулась домой. На матери по-прежнему были красные брюки и свитер, которые она утром надела на передачу. На ногах — тапочки, которые ей дали в больнице, так как туда ее доставили босиком. На плечи ее было накинуто одеяло. Валери все еще не могла унять дрожь, когда Эйприл обняла ее. Никогда еще она не видела свою сильную и мужественную мать такой потерянной.
