Эволюция развернулась и решительно пошла в обратную сторону, упрощая все, что можно упростить. Да, физически каждый ребенок поселка дал бы двести очков форы любому из прежних взрослых — тех, первых. Не говоря об умении освежевать лося, пройти сквозь гудящий рой диких пчел и соорудить в лесу простейшее укрытие.
Но они стремительно глупели. Их мозги не были способны к обобщениям и абстрактным понятиям. При этом упрямства и самостоятельности хватало в избытке, и в последние десять лет все чаще раздавались вопросы, по какому праву святой отец берет на себя смелость всеми руководить.
Наставлять детишек — пусть. Но взрослые лучше знают, что делать.
Патрик не удивился бы, если бы молодой охотник, назначенный нести вахту на скале, послал его ко всем земляным червям. Но тот не посмел отказаться. Пока не посмел.
«Если так пойдет дальше, у меня есть все шансы доживать при посёлке кем-то вроде местного дурачка».
— Я и тебя люблю! — внезапно прорезалась Фани. — Страшно-страшно люблю! Даже со скалы бы прыгнула ради тебя!
Патрик искоса глянул на девчонку.
— А что говорят Два Ствола?
Фани не задумалась над подходящей цитатой ни на секунду.
— У них же, мать их, пушки! А в них же, мать их, пули!
— И что это значит?
— Что мы должны думать на шаг вперед и быть осторожными.
Фани сорвала с ветки лист и сунула в рот черешок. Хороший интеллект, повышенный эмоциональный фон, причем стабильно повышенный — нехорошее сочетание. Плюс бесстрашие, плюс выраженные лидерские качества. Девчонка способна свести на нет десять лет его работы, если начнет объяснять другим детям, почему напала на Брана.
Патрик быстро просчитал вероятности исхода предстоящего разговора в зависимости от выбранной модальности и решил остановиться на самой сложной: безальтернативной откровенности.
— Фани, почему закончился старый мир?
Она взглянула на него, удивленная и даже несколько оскорбленная тем, что ее спрашивают о самых азах.
— Люди воевали. У них было много оружия. Больше, чем людей. Оружие истребило их.
— Да, но почему?
— Я же сказала! — она начала сердиться.
— Это было сильное оружие!
— Нет, Фани. Отчего люди затеяли войну?
Эту тему они еще не обсуждали. Фани наморщила лоб и попыталась вспомнить, что слышала от старших.
— Взрослые стали злыми? — предположила она. — Они хотели убивать друг друга? Я тоже иногда хочу кого-нибудь убить. Иногда даже тебя!
— А порой ты хочешь спрыгнуть ради меня со скалы, — кивнул Патрик. — И то, и другое желание вырастают из одного семечка в твоей душе.
