— Но на всевозможные подкаты Вера показывала ему фак, пока тот всё же не смирился и не решил, что им лучше и правда остаться друзьями. А Веру тем временем понесло, начались проблемы со жратвой, она отказывалась есть, чтобы не поправиться, потом подсела на кокс. Макс носился с ней как с писаной торбой, но её заносило всё сильнее. И однажды, когда он её облодбанную вёз домой из притона, она вдруг вспомнила его притязания и решила поближе познакомиться с Максом младшим, пока старший держал руль.
Я моргаю, не сразу поняв, о чём он говорит, но потом заливаюсь краской.
— И пока Максим спасал свою честь, пытаясь оторвать её голову от своих джинсов, вылетел на встречку.
Я чувствую, как внутри всё холодеет.
— Благо успел свернуть с дороги прямо из-под колёс фуры. Ему ничего, а Вера вылетела в окно, потому что отстегнула ремень, который ей мешал осуществить задуманное. Короче, тогда её еле откачали, Мышка, Максу сильно влетело от отца, а Веру отправили лечиться далеко за бугор.
— Но теперь она в городе? Девушка, что была с тобой вчера на приёме, сказала.
— Ева? Меньше слушай её, — хмыкает Роман. — А если и так, тебе не о чём волноваться."
"Мы подъезжаем к Юлиному дому, и Должанов говорит, что подождёт меня в машине. Юли дома нет, поэтому я открываю ключами, что она мне вручила «на всякий случай», быстро принимаю душ, переодеваюсь, достаю удобную одежду для репетиции. Хорошо, что пакет с балетками не выложила из сумочки, а то пришлось бы в носках. И уже через двадцать минут сажусь обратно в машину к Роману.
Когда подъезжаем ко входу центра творчества я ощущаю внутри сильные толчки. Сейчас мы увидимся. Это слишком волнительно после вчерашнего, слишком… Слишком.
Я трушу. Как двенадцатилетка, блин.
Роман провожает меня до самого входа и машет рукой на прощание. Я благодарю его и тороплюсь скрыться за массивными дверями. Здороваюсь с вахтёршей и спешу через длинную галерею на цокольный этаж. Шаги кажутся слишком громкими, как и биение сердца.
Пройдя мимо раздевалок, я замираю на пороге.
Максим стоит ко мне спиной посреди зала и разматывает бинты с запястий. Наверное, тренировался в силовых трюках. В танцклассе он один, свет тоже включен не на все лампы. В приглушённом их свечении парень кажется выше и шире в плечах.
— Чего застыла на пороге, Пёрышко? — спрашивает не оборачиваясь, заставляя вздрогнуть от его голоса.
— Привет, — говорю приглушённо и вхожу в класс. Если вчерашнее мне и правда приснилось, то я не хочу просыпаться. Уж точно не сейчас.
