А может быть и никогда.
Глава 40
Максим
Поворачиваюсь и смотрю на неё внимательно. Нина замирает на пороге. Она сначала опускает глаза, но тут же вскидывает их на меня. Не доверяет. Сомневается.
Мы это исправим.
Стаскиваю бинты окончательно и бросаю их в угол. Вчера на вертушках немного потянул связки на левом запястье, но в перетяжках с партнёршей работать не люблю, боюсь не почувствовать её, когда будет нужно.
Подхожу к Нине вплотную, она ведёт меня глазами не моргая. Вздрагивает, когда заправляю ей прядку за ухо.
— Нина, разве ты не знаешь, что должна делать девушка, когда видит своего парня? — не могу сдержать улыбку.
— Откуда же? У меня его никогда не было, — говорит так серьёзно, что я на секунду даже начинаю сомневаться, включилась она в заигрывания или говорит без задней мысли.
— А в девчачьих сериалах что показывают?
— Я люблю ужасы, — на вишнёвых губах без капли помады всё же появляется тень улыбки. — Не думаю, что тебе понравится, если я перережу тебе горло.
А Малина с юмором. Так ещё вкуснее.
— Точно. Совершенно не понравится.
Наклоняюсь и прикасаюсь к её губам своими, и Нина, дрогнув длинными ресницами, прикрывает глаза. Медленно смакую, растягивая томительную прелюдию к поцелую. Сам себя дразню.
— Так тебя придётся всему учить? — жду, пока посмотрит на меня снова, жадно впитывая её смущение от моих слов. Настоящее, искреннее, а не делано-жеманное. Чистый кайф. — Урок первый, Пёрышко…
Главное — держать себя в руках. В руках, Макс. Сидеть. Смирно. Нельзя. Пока…
Она действительно очень нежная и сладкая, как мне и представлялось.
Трепетная и вкусная. Я вчера дороги под колёсами не видел, когда домой ехал, вспоминая её тихий стон во время нашего поцелуя. То, что она сейчас призналась вроде бы в шутку, что парня у неё не было, я и так давно понял. Но сразу почувствовал, какая отзывчивая. Уже сотню картин с ней нафантазировал в голове, да так, что душ пришлось принимать дома несколько дольше.
Нина отвечает на поцелуй, раскрывает губы. Блин, хотел же просто немного понежничать, подразнить, а у самого предохранители дымятся.
Ныряю языком к ней в рот и сам едва не стону. Разве девчонка может быть такой сладкой? А когда её язычок тянется в ответ, решаю пока сделать паузу. Потому что репетиции вот-вот может не быть. Но Нина как на зло, хотя уверен, что неумышленно, облизывает середину нижней губы и немного прикусывает её. Ей понравилось.
— Если будешь так делать, — нажимаю слегка на подбородок, освобождая её губу.
