Мы рассказываем про универ и скорый конкурс, Ромыч жалуется Лексу, что я слился с весёлой жизни из-за девчонки, а Лёха немного рассказывает о себе: заключил новый контракт, скоро уедет и будет без связи долго, больше трёх месяцев, как предполагалось. Просит заглянуть к отцу.
— Ты там всех медсестричек осчастливил? — Должанову сахара не надо, дай про юбки поболтать.
— Тут и без медсестричек женщин достаточно, — Шевцов улыбается, но как-то вяло. — Я же на поселении последние полгода жил. Но серьёзного ничего, как-то всё поперёк горла.
Ну ещё бы. Четвёртый год прошёл, а его всё держит. И не отпустит, Лёха, нечего душу через мясорубку перекручивать. Бросал бы ты контракты свои и дул домой, пока твоя Снежинка корпит над учебниками по медицине.
Ещё какое-то время болтаем, но мне уже пора на репетицию, а Лёхе в расположение. Он просит съездить к матери на могилу, почтить от него цветами недавно умершую. И на том прощаемся.
— До связи, парни, не шалите там сильно, — подмигивает Шевцов и внимательно смотрит не меня.
Не спрашивает, но я понимаю.
— Она в норме, — сообщаю и получаю в ответ короткий кивок. Ему нужно знать, что со Снежинкой всё хорошо. — Пока, Лекс.
Шевцов отключается, мы с Романом ещё курим по одной, вспоминая, как втроём зажигали в школьные годы, и я, прихватив спортивную сумку, спешу на репетицию.
Глава 47
— Устала? — забрасываю в багажник сумку с формой и захлопываю его, а потом открываю Нине дверь в машину.
Она кивает и устало опускается на сидение, возится с ремнём, пока я обхожу и сажусь на своё сидение.
Наверное, действительно устала очень сильно, потому что не справляется с застёжкой и мне приходится помочь. Пользуясь моментом близости, легко целую Нину в губы, на что получаю мимолётную ласковою улыбку. Обожаю, когда она улыбается — мягко так, нежно. Никогда никакой фальши, лишь только можно иногда уловить грусть.
Завожу машину и замечаю, что Нина как-то напряжённо ведёт плечом, немного хмурясь.
— Плечо потянула?
— Спину немного.
Пройдёт.
— Тебе нужен массаж. Поехали сегодня ко мне, Пёрышко? Я разотру тебе спину на ночь и массаж сделаю, концерт через три дня, надо бы хорошо мышцу расслабить.
— Не надо, я устала. Домой поеду.
Вижу же, что насупилась и руками себя обхватила. И не смотрит на меня. Спокойно выдыхаю через стиснутые зубы. Терпение — самая сложная благодетель.
— Нина, — беру её за руку, понукая повернуться ко мне. — Мы просто посмотрим фильм и ляжем спать. Поехали.
