Я раньше никогда не пила, да и тут всего-то выпила меньше стакана, а у меня теперь немеют пальцы и губы, и голова ещё кружится всё сильнее. Прости, наверное, не стоило тебе…
Твою ж мать. Грёбаный Голубев. А это он, я просто уверен.
— Нина, слушай сюда, — жёстко перебиваю её, чтобы сконцентрировалась. — Сейчас дойди до ближайшей душевой и закройся изнутри на замок. И никому не открывай. Ты поняла?
— Максим…
— Я сейчас за тобой приеду. Сделай, как говорю.
— Хорошо, — голос похож на шелест.
Внутри всё загорается злостью. Я порву эту тварь, выпотрошу его яйца и заставлю сожрать, если он хоть пальцем тронет её."
"— Что такое? — Ромыч тоже подрывается и натягивает куртку, пока я быстро обуваюсь.
— Они ей подсыпали какого-то дерьма в пиво. Думаю, это Гуля.
— Сукин сын, решил по своей схеме опять. Нормальные бабы сами такому упырю давать не хотят.
— Поехали быстрее.
Глава 25
Грёбаный светофор! Почему вообще так долго? Разве всегда так? Меня бесит, что мир замедляется, когда я так сильно тороплюсь.
— Спокойно, бро, Мышка — умная девочка. Сказал ей закрыться, она всё сделает.
— Ага. Если успеет. Ты же знаешь этого ублюдка Гулю. А я его предупреждал. Пусть только пальцем тронет, я ему такой квест устрою, будет потом долго ещё супчиками перетёртыми питаться.
Зелёный наконец загорается, и Роман с визгом стартует, не жалея резины. Уже минут через пятнадцать мы тормозим у общаги. На возмущённо открытый рот комендантши хлопаю по пропускной стойке универсальным пропуском — купюрой с единицей и тремя нулями.
— Мы ненадолго, — сообщает Рома, хотя комендантше, спешно спрятавшей косарь в карман, глубоко фиолетово, сколько времени мы тут проведём.
— Ромыч, — обращаюсь к другу, — я найду Нину, а ты поинтересуйся, что они ей вкатали.
— Ок.
Поднимаюсь через ступеньку на шестой этаж. Всё с той же шестьсот девятнадцатой слышна музыка, гогот да девичий визг.
— Макс! — слышу полупьяное сзади.
— Не знала, что ты приедешь. Я курить иду на кухню, дашь зажигалку?
— Не сейчас, Даша, — отмахиваюсь от девчонки и иду к концу блока к душевым.
Первая из них оказывается незапертой и пустой. Внутри селится холодок, что я опоздал.
— Нина! — дверь в соседнюю закрыта изнутри. — Ты здесь? Нина!
Никто не отвечает, и тогда я, отступив на шаг для разгона, с силой пинаю дверь ногой. Боюсь зацепить её, если она там, но по-другому дверь не открыть.
