Чем больше она узнавала о его жизни, тем яснее проступала истина — в какой заднице они на самом деле. Оба.
Его жена не стенка, она — крепостной вал. Не танк, как Кирилл её назвал, — противотанковый ров. Не стальной таран, не остроконечный выступ в носовой части корабля, она — капитан этого корабля. Лера же — пробоина в судне их семейной жизни. И сильно сомневалась, что она — тот самый айсберг, что потопит их Титаник, которым рулит Настя и столько лет уже держит на плаву.
— Ты сказал обо мне жене? Или просто ушёл и всё?
Он сделал ещё один глоток, а потом только ответил.
— Я сказал. Жене, тёще, маме, деду. Даже Степану, которого материл за зарядку пару часов назад.
Лера закрыла ладонью глаза. «Это фиаско, братан!»
— Я боюсь даже предположить, что именно ты сказал. Особенно Степану. Кто это, кстати?
— О! Стёпа, — его голос потеплел. — Мой друг, товарищ и брат. Порядочная сволочь, скажу я тебе. И за те десять с лишним лет, что я его знаю, такой и остаётся.
Я сказал ему, что встретил девушку, которую искал всю жизнь.
Если бы Лера уже не накрыла рукой лицо, ей пришло бы сделать это ещё раз. Теперь от смущения.
— Завидую ей. А она об этом знает?
Кирилл рассмеялся так громко, что Лере пришлось отодвинуть от уха телефон.
— Он спросил меня то же самое. И хоть это неважно, но я приеду и обязательно скажу ей об этом, — Кирилл отвлёкся, — через шестьдесят девять часов и пятьдесят пять минут.
— Боже, мы уже целый час болтаем, — Лера посмотрела на экран и снова поднесла трубку к уху.
— У меня сейчас отключится телефон.
— Тогда спокойной ночи, девушка моей мечты. Я люблю тебя. И целую во все места, до которых ещё не добрался.
И третий фейспалм.
— Спокойной ночи, моя.
— Ау-у-у-у, — завыл Кирилл тихонечко. — Обещай, называть меня так всегда.
— Обещаю, моя…
Телефон отключился. Но в голове так и звучало несказанное.
Моя… неожиданная удача. Призрачная надежда. Мучительная радость.
Моя безрассудная любовь.
Глава 20
Как Лера прожила эти оставшиеся семьдесят часов до встречи с Кириллом, она забыла в тот самый миг, когда увидела его в зоне прилёта.
По гладкому глянцевому полу, блестящему, как только что начищенный лёд катка, он шагал уверенно и Леру не видел. Прижимал к уху телефон и что-то пояснял, довольно резко. Строгий, собранный, деловой, неожиданно в костюме (видимо, не было времени переодеться) и бесконечно уставший.
