Держи врага ближе

- Я…Я требую объяснений!

Люди Эша с молниеносной скоростью оказываются рядом с подполковником Фишером, комендантом и лейтенантами, ловко берут под уздцы их коней и бесцеремонно с применением грубой силы заставляют мужчин спешиться.

Маллет проходит в сторону, туда, где в невысоком маленьком холмике за колючим кустом виднеется проем лаза - вход в ведущий в крепость тоннель - и любопытно заглядывает внутрь, светя вперед откуда-то возникшим у него в руке артефактом.

А ведь его родители известные в этой сфере новаторы.

Судя по всему, то был не блеф, и запись, изобличающая Фишера и остальных действительно, с великой долей вероятности, существует. Простые солдаты и даже старшие офицеры с подобными артефактами не ходят. Жаль, но в прошлом они жизнь подполковника Маллета уберечь от вражеского клинка не смогли.

- Все так, как и было на той ветхой карте! - кричит за плечо Тобиас оставшемуся на месте Эшу, полковнику Эйджу.

На черном обмундировании главного героя замечаю блекло светящийся вышитый золотом орден на груди. Полковник. Так и есть. Это тоже не блеф. Но мое внимание быстро переключается на иное.

Карта? Что еще за карта? Если следовать задумке сюжета, освободить Гаскилл должны будут через три года после начала войны, то есть, еще примерно полтора спустя, отсчитывая от настоящего момента.

Все снова переменилось.

Если на карте, о которой говорит Тобиас, действительно изображен тоннель и место входа в него, то неописанный неизвестным автором способ, которым воспользовался книжный капитан Эйдж, и его отряд чтобы попасть в Гаскилл незамеченными расположившимся там врагом…как раз тот самый, которым мы вышли из крепости.

Тем временем и раньше немногословный Эш до сих пор не разомкнул рта.

Его слова про запись были первыми и пока что единственными, которые удалось услышать.

Подчиненные полковника Эйджа – интересно, каким ветром его сюда занесло - быстро обезоруживают Фишера и остальных, умело отстегивают пояс с различными фокусами коменданта Брайна, и зажигают еще несколько принесенных с собой ламп.

В отличии от остальных «защитников» крепости, мне заламывать руки и опускать коленями в землю никто не спешит.

Прислушиваюсь, со стороны Гаскилла не доносится ни звука. Ни шума от залпов орудий, ни битвы, на глади реки не танцуют зарева пожаров. Закат, когда меня должны были выдать аргонцам давно уже превратился в сумерки. Все очень странно.