Держи врага ближе

Надо бы засветить лампу или разжечь камин, но вино сделало свое дело, мои конечности налились слабостью, двигаться не хотелось.

- Меня тренировали с самого детства. Я хорошо обращалась с мечом, хотя это не особо мне нравилось. А потом… - пожимаю плечами и отвожу взгляд, смущаясь из-за пристального внимания Эша. – Ты же знаешь, что есть закон, по которому женщина может обрести самостоятельность и независимость от семьи, если заслужит право на оружие? Вступить в орден или начать карьеру в армии…

Мужчина допивает остатки вина в своем бокале и наливает себе еще.

- Мой отец, говорили, что я на него очень похож…и совсем не имею сходства с матерью. Раньше это казалось ей забавным, но потом…Мы переехали и дела шли хорошо, лучше, чем в деревне. Родители были заняты, отец служил в городском патруле, мать помогала на кухне в местном трактире, денег было немного, но на жизнь хватало, они подумывали о втором ребенке…Он учил меня обращаться с клинком, в целом, то было неплохое время.

Эш замолкает, а мне становится еще любопытнее, что случилось дальше.

Я неплохо переношу алкоголь, едва ли с такого количества некрепкого питья могу опьянеть, поэтому, не стала его останавливать и снова пригубила фруктовую сладость.

- Зачем тебе была нужна эта независимость?

Я перевела взгляд с его лица – каким-то образом я снова и снова запоздало спохватывалась, что откровенно на него пялюсь – уставилась безжизненно на прислоненные к стене в углу мечи.

Один был моим, а другой…что ж, по сути, тоже моим, я же его купила, раз уж в качестве подарка его не приняли и спустя время категорично вернули обратно.

- Аристократки ведь живут под опекой, о них заботятся слуги и вообще все вокруг, - поясняет Эш свой вопрос, хотя мне и без этого очевидно его недоумение.

- В большинстве семей этого круга так и есть, - соглашаюсь я, вспоминая подруг.

Девчонкам не нужно было переживать. Их семьи любили их и всячески баловали, они бы никогда не оказались проданы насильно замуж, их интересы учитывались, у них был выбор.

- Но…со мной немного иначе.

Делаю еще один глоток.

Насыщенная сладость тает между губами, перетекает в конечности и кости, органы, казалось, пропитывались этой алкогольной сладостью, мариновались, дышали вкусом вина.

- Мой отец меня презирает. Вряд ли ненавидит, мы довольно похожи.