Держи врага ближе

Конечно, возможности тоже ограничены лишь внешним влиянием на тело, процесс восстановления кровопотери и внутренних травм от него не зависит…

Дальше лекарь пустился в разглагольствования на тему врачевания и лечебного дела, поэтому я смело приняла задумчивый вид и начала активно обрабатывать полученную информацию, игнорируя нарастающую боль в горле и висках.

Если кольцо-реликвия принца – это влияющий на все материальное артефакт, то, полагаю, способы его применения многочисленны. Вспомнить хотя бы то, как одним жестом Йозеф отправил меня в полет, а после заставил задыхаться, даже не прикоснувшись.

Но…растворился в воздухе? Как это возможно? Сойер и остальные солдаты вряд ли будут видеть одну и ту же галлюцинацию.

Однако, в этом злополучном заброшенном храме, исходя из слов наследник Аргоны, находился второй фрагмент копья богини.

Время, материя и пространство…

Если время – это кинжал, а материя – кольцо, то третье, дающее власть над пространством, все же оказалось в руках – точнее теперь уже в руке – Йозефа после того, как строение начало обрушаться.

Перемещение в пространстве…вот что дарует сила третьего фрагмента. Раствориться в воздухе в одном месте и оказаться в другом, преодолевая за раз десятки или сотни километров. Верится с трудом, но я уже и не знаю, во что верить.

В окрестностях храма на горе Трезубец частенько пропадали бесследно люди. Могла ли сила третьей реликвии воздействовать на них подобным образом, закидывая в различные части света?

Почему храм начал рушиться? – возникает в голове вопрос, на которой я не могу найти логичного ответа.

Он стоял долгие годы, медленно сдаваясь времени, и приходя в обветшание постепенно. С чего вдруг такое совпадение?

Кровь…пролилась кровь.

Место, где совершались жертвоприношения было окроплено кровью Йозефа, перед глазами мелькает воспоминание отрубленной конечности наследника, и моей кровью тоже. Какая-то неведомая сила дала реакцию и запертый в камне храма древний фрагмент божественного оружия, коим повергла в заточение Алетея хозяина тьмы, явил себя.

Тяжелая голова, которую мне никак не поднять с подушки, взрывается вспышками боли. Хмурюсь, на лбу проступил холодный пот.

- …Ну и ну, не заставляй себя, поспи, - озабоченно прекращает бессмысленный поток болтовни брат Селесты. - Все равно сейчас вряд ли ему поможешь…

Последняя фраза словно звучит издалека.