Держи врага ближе

Жизнь скоротечна. Она напрасна и хрупка. Совершенно бессмысленная.

Кровь утекает прочь стремительно, как и короткие секунды, которые мне остались.

Хотела бы отвернутся или закрыть глаза, но сил нет совершенно. Я смотрю наверх, в нависающее надо мной лицо, борясь за каждый свой последний полный хрипа вздох.

Глупое человеческое тело, рассудок все уже давно решил, но ты продолжаешь держаться за жизнь! Продолжаешь отчаянно бороться, когда пора бы уже сдаться.

Вот так я и уйду? Такая короткая и мимолетная судьба…Что я сделала за отмеренное время?

Губы Эштона шевелятся, но мне не слышно, что он говорит.

Да и дела уже нет никакого до его речей. Наверняка чертыхается, казнь должна была быть грандиозной, но без моего участия она, несомненно, лишится своей помпезности.

Не будут маячить в толпе родители погибших, не будут лететь в мое и без того слабое тело камни и тухлые яйца. Не на ком будет выместить народную злость. Не будет болтаться в петле до следующей казни мое на потеху прохожим гниющее тело…Тело….

Где меня похоронят? А похоронят ли вообще? Скорее всего, выбросят тело в лесу за пределами замка, на корм зверью. Вряд ли в глазах окружающих я заслуживаю быть преданной земле.

Один за другим воспоминания проносились мимо, словно гонимые ветром опавшие с цветущих деревьев лепестки, и увядали, как память о всем, что случилось со мной в этой жизни. В конце концов не осталось ничего. Даже ненависти.

Чьи-то пальцы гладили кожу щек, но это прикосновение едва ощущалось и казалось, вовсе, мерещилось.

Вряд ли Эйдж способен так нежно прикасаться… И точно не ко мне.

Слабость берет свое. Я уже не пытаюсь дышать. Время пришло.

В последний раз взглянув в серебристо-серые глаза своего неприятеля, в которых в свете фонаря отражаются мои собственные, синие, я завороженно любуюсь получившимся цветом и тем, как в безбрежном зеркале отражается река, на глади которой пляшут мерцающие в небосводе звезды – увидеть бы ночное небо еще хоть раз…

Чистый нежный женский голосок доносился до ушей.

Словно срывающийся с оборванной нити жемчуг, падающий на покрытое льдом дно бездны, оглушающим звоном слова песни били по моему воспаленному мозгу.

Ненависть и холод, боль и леденящая пустота сдавили грудь.

Голова была готова взорваться.

…Но, разве я не умерла? Откуда тогда эта боль?

Все, что случилось перед смертью, растаяло словно снег под лучами яркого весеннего солнца, бьющего в прикрытые веками глаза. Я резко распахиваю очи.

Потолок спальни в академии.