– Алла Георгиевна, мужиков тебе доверять нельзя.
Я оглядываюсь на кота, уходящего в сторону миски, всем своим видом показывающим степень негодования, и вижу солидные меховые комочки.
– Боюсь, ты надолго потеряла его расположение, – продолжает посмеиваться Влад, обнимая меня, но я этот момент пропускаю, как не важный, потому что прямо сейчас мое сердце обливается кровью от мысли, что я не смогу запустить пальцы в эту шикарную шкурку.
– А можно его как-то задобрить?
Я уже рабыня голубоглазого монстра и тирана.
– Вообще-то, Сева, как любой порядочный сиамец, очень злопамятный, а ты нанесла ему серьезное оскорбление…
– Что? Совсем никаких шансов? – канючу я, глядя как дергает в мою сторону спиной кошак, и хвост его извивается как змея.
– Можно, и если будешь хорошо вести себя вести, то я покажу, как.
Я наконец замечаю, что Козырев находится непозволительно близко, смотрю в наглую физиономию с возмущением и попадаю в плен таких же ярких голубых глаз.
И вот тут-то мне становится по-настоящему не по себе.
Меня обволакивает горьковато-солоноватый запах геля душа. Я чувствую сильную руку, обнимающую меня за талию. Вижу, что некоторые побрились, и вспоминаю незабвенное: «И тот, кто на ночь бреется, на что-то все-таки надеется». И как-то в таком ракурсе очень острые ощущения вызывают грубоватые подушечки пальцев, невзначай прогуливающиеся вдоль выреза на спине.
Козырев ничего такого не делает.
Он просто смотрит на меня сверху вниз.
Но этот взгляд.
Я в нем читаю, что в своем воображении Влад меня уже разложил и наслаждается.
Мамочки!
Что там Левина говорила? Презервативы?
Кажется, я заигралась, и они вполне могут пригодиться.
– А что у нас сегодня в меню? – хрипло спрашиваю я, чтобы направить общение в более безопасное русло, но выходит у меня фигово. Откуда ни возьмись, в голосе прорезаются томные интонации.
– Я буду готовить мясо, – отвечает Козырев, и это звучит так порочно, что я сразу проникаюсь двусмысленностью его фразы. – Будет сочно, – обещает он, и мой организм внезапно с ним соглашается.
В животе становится сначала холодно, пресловутые бабочки порхают как у подростка, и потом сразу тяжело и горячо.
– В меня не влезет, – ляпаю я, находясь в шоке от собственных ощущений.
Не от того, что Козырев меня возбуждает, а от того, что мне достаточно представить, что сегодня он окажется во мне, чтобы организм начал увлажнять нужные места.
– Главное, аппетит нагулять, – серьезно отвечает Влад, а в глазах прыгают смешинки.
