А пока у нас в сухом остатке остается ведро пломбира, которое по закону подлости откладывается на жопе мгновенно. То есть за ночь должно было гарантированно освоиться на новом месте.
И вот я с трепетом опять взвешиваюсь.
Пятьдесят пять семьсот!
Если весы исправны, выходит Влад укатал меня с пользой для фигуры!
Как проверить-то?
Почесав лохматую макушку, я решаю примерить то самое эталонное платье, которое должно сидеть идеально, чтобы я выиграла злосчастный абонемент в СПА.
Больше всего раздражает, что этот абонемент я и так могу себе позволить, но мы же поспорили! А некоторые жрут плюхи, а другие вообще забеременели! Я одна за всех страдаю!
Напяливаю платье с замиранием сердца.
Кручусь перед зеркалом, и аж ладошки потеют.
Хороша!
В талии совсем отлично, можно дышать. И садиться, и вставать. На заднице больше не трещит, на боках не морщинит. А вот в груди пока еще перебор.
Надо-таки доскинуть оставшиеся граммы… Кто скажет, что двести грамм мелочь, глаз высосу.
Радостно нарезаю круги по квартире.
Страшная, косматая, ненакрашенная, в засосах, зато в платье. Угу, фурия кутежа просто.
Как парадная кобыла царского полка в праздничной попоне.
Звонок в дверь застает меня в расплох. На радостях я даже не смотрю в глазок, хотя стоило бы задуматься, кто это. В домофон-то не звонили.
А за порогом обнаруживается огромный шикарный букет.
Розы. Много розовых роз.
Руки сами тянутся ухватить эту красоту, источающую пряный густой аромат. И я чуть не теряю равновесие от тяжести подношения.
В последний момент, даритель передумывает оставлять меня с цветами один на один и перехватывает их опять.
Подвинув меня, Влад проходит в прихожую и разувается.
Несмотря на романтичный подарок, взгляд у него недобрый.
– Алла Георгиевна, ты для кого сиськи выпятила?
– А? Что? Да это я просто так…
– Ты кого, коза ненасытная, только что проводила? – вдруг взрыкивает Козырев.
Это я-то ненасытная? У меня глаза на лоб лезут. Вот чудо-человек.
Сам придумал, сам поверил."
"Я хлопаю ресницами, а Влад уже пристраивает букет на пуфик, стаскивает с плеча какую-то огромную синюю квадратную сумку и, сняв пальто, двигает на меня, по пути начиная раздеваться.
– А… э… что ты собираешься делать? – настороженно интересуюсь я, пятясь от него.
– Накормить, напоить и поиметь, – загоняет меня в гостиную Козырев. – План не менялся, только последовательность действий.
Я нервно сглатываю.
Поди ж ты.
