* * *– Валерия! – Окрик Мироновой заставил меня вздрогнуть. А я так надеялась, что мое бегство останется незамеченным. После всех спортивных состязаний, в которых, кстати, победила команда соперников, персонал сплачивался традиционным для русских людей способом: алкоголь лился рекой, а мясо тоннами жарилось на углях.
Участвовать в «банкете» мне хотелось еще меньше, чем в «Веселых стартах». Но если от последних отвертеться не вышло, то побег с пикника показался мне вполне решаемой задачей.
Как видно, я ошибалась.
– Валерия, постойте. – Запыхавшаяся Ираида схватила меня за локоть.
– Что вам нужно? – поинтересовалась я, устало заправляя выбившуюся из хвоста прядь волос.
– Да так, – проговорила женщина, доверительно приблизив ко мне лицо, от чего я невольно поморщилась: от барышни сильно разило перегаром. – Поболтать, по-нашему, по-бабьи.
О! А это даже интересно! Пожалуй, останусь. Окинув взглядом окружающее пространство, я нашла свободную лавочку и взглядом пригласила Миронову присесть.
Та, с радостью согласившись, отправилась нетвердой походкой к скамейке.
– И о чем же вы хотите со мной поговорить? – поинтересовалась я как можно более любезно – в конце концов, дружеские отношения с главной помощницей Петрова могут принести немалые выгоды. О том, чтобы «завязать» с местью, я благополучно забыла сразу, как только оказалась на твердой земной поверхности, – мало ли что придет в голову под действием адреналина.
– Что у вас с Сергеем? – выдохнула Миронова очередную порцию алкогольных паров.
Фу! Как скучно, неинтересно и банально! Сговорились они все, что ли? А я-то уж на занимательную беседу настроилась.
– А вам какое дело? – Каков вопрос, таков ответ. Пусть не обижается. Но Ираида все же обиделась.
– Вот зачем вы так? – выпятила она губу. – Я же к вам со всей душой. Как женщина к женщине. Предостеречь хочу.
Что-то много у них тут благодетелей – каждый своим долгом считает предупредить неразумную барышню, потерявшую голову от неземной любви к начальнику.
– Спасибо, конечно, но я как-нибудь сама разберусь с перипетиями личной жизни.
Хорошо?
– Не хорошо! – Взгляд Мироновой неожиданно сделался злым и колючим. – Ты чего о себе вообразила, а? Без году неделя в компании, а уже ведешь себя как хозяйка. Всюду свой нос суешь, что-то вынюхиваешь, выглядываешь. Кто ты такая, а? Что тебе нужно, а?
Я с удивлением уставилась на собеседницу, пытаясь понять, что на нее нашло. И тут меня осенило! Да это же ревность! Банальная бабья ревность.
