Сладкая, как сам грех, блядь!
Глаза невозможно оторвать!
Ходит, миллион тряпок нацепив на себя, ни клочка голого тела, кроме кистей рук и лица, а я помню ее… Перед глазами стоит!
В душе. Тонкая талия, подтянутая круглая задница, ноги… Длинные такие, особенно для ее роста. Животик, твердый и рельефный, спортивный очень. И, в противовес общей худобе и андрогинности, грудь. Не маленькая, а такая, как надо. С острыми торчащими сосками. Почему я, дурак, их на вкус не попробовал тогда? Охренел просто от происходящего, от сюрприза, который мне судьба подкинула.
Надо было. Надо было ее тогда всю истискать… Да о чем я? Трахнуть ее надо было! Пока давала! Пока не вырывалась! Пока не опомнилась!
Сколько я еще об этом жалеть буду? Всегда, наверно.
А теперь…
Только локти кусать остается.
И смотреть.
Подходить-то нельзя. Верней, можно, конечно… Но что это даст, кроме проблем? Зачем себя растравливать?
Была бы Маша обычной девушкой, ходила бы на пары, как обычная студентка… Уже в постель ыб уложил, к гадалке не ходи.
Потому что никто не отменял простых ухаживаний. Напора обычного.
Я умею напирать. Я умею разговаривать с девушками. Умею получать свое.
Но Маша… Это Маша.
К ней не сунешься просто так. Не будешь мотаться за ней, как привязанный, и пытаться найти подход.
Нет к ней подходов.
Последний — сам обрубил. Она не хочет даже «типа дружить».
Я, конечно, могу наплевать на свое решение и ее запрет, и тупо попытаться еще разок. А потом еще. И еще. До тех пор, пока не сдастся.
Но здесь проблема в том, что Маша — тоже не самая простая штучка. С нее станется тупо свалить из города, да еще так, что хер я ее отыщу.
Начну неправильно двигаться в ее сторону — она тут же правильно двинется в сторону от меня.
Так рисковать я не могу.
Просто потому, что, естественно, не теряю надежды получить то, что хочу. Луну с неба. Машу.
Во всей творящейся в башке и вокруг хери есть один большой плюс. Я уже определился.
Цель четко поставлена.
А вот путей ее достижения нет.
И не спросишь никого, не посоветуешься, бляха! Единственный раз, когда попробовал что-то хотя бы разузнать, выяснить у дяди Коляна, оставил в душе ощущение недоговоренности.
И еще ощущение, что дядя Колян, с его ментовским опытом, раскусил меня сходу. И потом только привычно строил дурачка, выпытывая все, что можно.
Я потому и не стал глубоко копать, обрубил моментально, как почуял опасность.
За окном орут мальчишки, играют в футбол…
Отвлекаюсь, наблюдаю.
