– Нет, это действительно хорошие деньги, и они в самом деле могли бы стоить риска – при уверенности, что они у тебя есть. Но тогда ты бы расплатилась сразу, так ведь?
– Да. Жизнь дороже любых денег. – Пожалуй, не стоит ходить вокруг да около. – И раз уж мы заговорили о них – кто платит вам на самом деле?
Эгберд смерил меня задумчивым взглядом, не торопясь отвечать. Я не стала отводить глаз – в конце концов, нет ничего зазорного в желании знать правду.
– Вы попросили четыре пенса в день, но я слышала, что маги-воины просят от двенадцати.
И «от» обычно означает «намного больше». Кто-то ведь компенсирует вам разницу, верно?
– Может, слухи оказались преувеличены?
– Может, – не стала спорить я. – Я действительно плохо разбираюсь в таких вещах. В деревенской таверне можно расплатиться за выпивку и еду курицей, а за рыбу из утреннего улова отец обычно отдавал хлеб и наливал кружку пива. Но я помню, как дядя Филиппа, хороший ткач, однажды обмолвился, что получает пять пенсов в день, правда, хозяин его не кормит.
Может быть, он и приуменьшил, но, скорее всего, приврал, чтобы похвастаться перед сестрой. А еще я помню, как вы говорили, что махать топором можно научить любого… двигать кросна и гонять туда-сюда челнок тоже можно научить любого, и ткач не рискует жизнью.
– Еще я сказал, что мы здорово поиздержались и готовы взяться за любую работу…
– Даже охранять трактиры, – закончила за него я. – И что Годфри еще не совсем восстановился после раны. Но не похоже, что вы намерены сидеть и поплевывать в потолок, надеясь, что сражаться не придется вовсе.
– Если уж мы беремся за работу, то исполняем свои обязательства на совесть. – Эгберд улыбнулся. – К тому же ты нас кормишь. И кормишь так, что если мы сядем, поплевывая в потолок, через пару дней треснут штаны.
– Если бы я кормила вас на восемь шиллингов в день каждого, у вас уже треснули бы животы. – не уступала я. Подумав немного, добавила: – Если вы обещали молчать, скажите прямо, я пойму и больше не буду докучать.
Но мне бы хотелось знать правду.
– Зачем?
– Чтобы понимать, кому я задолжала на самом деле, сколько именно, и смогу ли когда-нибудь расплатиться с этим долгом."
"Глава 24
– И не потребует ли тот человек чего-нибудь недостойного в качестве оплаты долга? – усмехнулся Эгберд. – И что теперь? Погонишь нас восвояси?
Ну что ж, дальше можно и не расспрашивать, все ясно. Я вдохнула, медленно выдохнула, пытаясь унять невесть откуда взявшуюся дрожь.
