Ладони Альбина скользнули мне под юбку, оглаживая ноги, а потом его рука оказалась у меня между бедер, палец нашел чувствительное место, и меня затрясло, словно током пробило.
Его губы продолжали целовать мои, заглушая стоны, рука – сжимать грудь, а внизу творилось вовсе что-то немыслимое, я извивалась у него на коленях, пока напряжение, что росло внутри, не выплеснулось, тело свел спазм, а потом я обмякла в его объятьях. Я прижалась лбом к его лбу, не совсем понимая, что случилось, волна незнакомых ощущений оглушила, проволокла за собой, будто настоящее море, оставив растерянно переводить дыхание.
Альбин взял мою руку и положил туда, где до сих пор ощущалось его напряжение. Я ойкнула, окончательно растерявшись – никогда не думала, что там такое большое. Ладонь Альбина накрыла мою, но не заставляя, а словно выжидая что-то, а глаза его так близко от моего лица казались вовсе бездонными, и в них ничего невозможно было разобрать.
– Что мне делать? – прошептала я.
Его рука чуть сдвинулась, подталкивая мою.
Я погладила, сначала самыми кончиками пальцев, потом, осмелев, всей ладонью. Альбин неровно выдохнул, пальцы его сжались на моих, заставляя сквозь ткань обхватить то, что под ними, и под рукой запульсировало. Я отдернула ладонь, ощутив липкую влагу.
– Прости, – выдохнул Альбин, вытирая мою ладонь о свою штанину.
– Ничего. – Мне в самом деле не было неприятно. Просто все казалось таким странным и непонятным… – Это ведь значит, что тебе было хорошо?
Он тихонько рассмеялся.
– Да… это значит, что мне было хорошо. Это самая горячая благодарность, которую я когда-либо получал.
Я зарделась, рванулась слезть с его коленей, но Альбин не позволил. Взял мое лицо в ладони, поцеловал лоб, ресницы, кончик носа, очень нежно коснулся губ.
– Не убегай. У меня злой язык, но я не хотел обидеть.
Вздохнув, я прильнула к нему, устроила подбородок на плече, прижимаясь щекой к щеке Альбина, улыбнулась непонятно чему, когда щетина кольнула кожу. Альбин погладил меня по голове, потерся щекой, точно довольный кот.
– Вот и поговорили, – хмыкнул он.
– Это так называется? – не удержалась я от ехидства.
Не у одного Альбина тут злой язык, хотя мне до него далеко, конечно.
Он покачал головой, не выпуская меня из объятий.
– Я думал, что смогу уехать, если не получу ответов. Не смогу. Точнее, смогу. Я смогу жить без тебя, но не хочу. Не понимаю, как так вышло.
Он замолчал, я тоже молчала, не зная, что сказать.
