Десять дней, девять ночей (СИ)

Ненавижу его! Ненавижу!!! И себя тоже! За слабость и зависимость. Подсела на него, как на наркотик. И ломка эта сводит меня с ума.

Для похода в кино я выбираю светло-голубые джинсы и белый тонкий свитшот. Волосы скрепляю сзади заколкой, на лицо наношу минимум косметики. Губы оставляю нетронутыми помадой, не люблю ее.

Немного волнуюсь, потому что еще не решила, как реагировать на Ромины ухаживания. Он мне не противен, поэтому решаю, что сразу отталкивать не стану. А там посмотрим.

Рома выбрал какую-то российскую легкую комедию.

Сеанс проходит спокойно, и комедия, кстати говоря, оказывается вполне приличной. Местами даже я смеялась. Рома вел себя как джентельмен, лишь один раз накрыл мою руку своей. Я не стала одергивать.

А после кино мы едем в кафе на Набережную. Заказываем пиццу и кофе и просто наслаждаемся обществом друг друга. С ним интересно и легко. Я ни с кем так много не смеялась, как с Ромой. Он просто кладезь анекдотов и баек.

— Погуляем немного? — мы выходим из кафе уже почти ночью.

Я молча киваю. Парень берет меня за руку и ведет вдоль парапета.

— Рома, а почему ты развелся? — спрашиваю я.

— Не спрашивай, мне стыдно об этом говорить…

Я удивленно вскидываю на него глаза:

— И она не смогла тебя простить?

— Ну почему же, в первый раз простила, и во второй тоже, — говорит он, почесывая лоб.

Некоторое время я не нахожусь, что сказать. Получается, он ничем не лучше моего бывшего мужа.

— А зачем ты ходил налево, Ром? Ведь ты же ее любил… Верно? Иначе бы не женился, — во мне поднимается обида. Но обида не за чью-то там бывшую жену, а за себя.

— Видимо, недостаточно сильно любил…

— Зачем же тогда женился? — не отстаю я.

— Она сказала мне, что залетела… Мы по-быстрому расписались, а потом оказалось, что у нее задержка, — раздражается он, — развела, как лоха.

Я останавливаюсь и с сомнением заглядываю ему в глаза. Снова прикалывается? Хочет снять с себя вину за развод?

— Бред какой-то… Ромка, я не верю.

Но его хмурое лицо лишь подтверждает его же слова. Я зажимаю рот ладонью и прыскаю со смеху.

— Кать, что смешного, три года коту под хвост… — дуется он.

Но я все смеюсь и не могу остановиться. Ну, надо же быть таким дурачком!

— Ой, уморил… Ха-ха-ха…

— Катя… — Рома останавливается и, повернувшись ко мне, нежно прижимает к своей груди.

Мой идиотский смех тут же застревает в горле. Я замираю, ожидая его дальнейших действий.