Десять ночей с бывшим

- Блядь, нет! - Слышу я сквозь шум крови в ушах, и чувствую, как рука Алекса за волосы стаскивает меня с его члена. - Не так! Заебала твоя жертвенная рожа!

Девочка выросла

- Алекс… - я выдыхаю виновато и униженно. Даже не знаю, что хуже: унижение от того, что тебе приказывают взять в рот член или от того, что вот так отбирают. С презрением и разочарованием.

Во мне борются два желания: продолжать уважать себя и не делать эти гадости и второе, странное. Сделать так, чтобы Алекс был мной доволен.

- Соня… - он все еще сидит на бортике, а я стою между его коленей, держа член в ладонях.

Но это меня не смущает.

Меня смущает то, что мне хочется плакать. Почему-то.

Как будто он отнял у меня сладкую конфету.

Он протягивает руку и поднимает мою голову за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

- Соня. - Повторяет он. - Неужели я тебе настолько противен?

- Что? - Ахаю я. - Нет!

- А мой член? - Алекс поднимает одну бровь, его ледяные глаза замораживают мою душу. Неправильный ответ чреват мгновенным замерзанием воды вокруг.

- Н-н-нет… - я пытаюсь опустить голову, но его пальцы не дают. - Но…

- Но что? - Его пальцы ложатся на мои поверх горячего твердого ствола и принуждают сжать его сильнее. Алекс проводит моей рукой снизу вверх до головки и сдавленно шипит сквозь зубы. - Ты же видишь… мне нравится.

- Это… - я ищу слово, которое бы его не разозлило. - Стыдно!

- Стыдно трогать мой член?

- Да!

- Почему? Ведь это… - Алекс снова водит моей рукой по стальной твердыне, возвышающейся надо мной и дыхание его учащается.

- Самая главная вещь в мире. Он создает людей, вокруг него вертятся все мужские проблемы и устремления, на него буквально нанизан мир. Важнее члена для мужчины ничего нет, а мужчины управляют этим миром. Как может быть стыдно управлять тем, что управляет миром?

Я молчу, прикрыв глаза, и уже без его помощи сжатой ладонью ласкаю его член.

- Соня!

Поднимаю на него взгляд.

- Высунь язычок… - очень нежно, почти шепотом говорит Алекс.

Я подчиняюсь, высовывая кончик языка, и он толкается вперед, касаясь его головкой. Она гладкая, приятная, совсем не противная.

- Ну что? Стыдно? - Спрашивает Алекс вкрадчиво.

- Да… - шепчу я, чувствуя, как ее гладкость скользит по моим губам, пока я говорю. - И унизительно…

- Боже! - Он закатывает глаза. - А унизительного-то что?!

- Это же… половые органы, - мне стыдно даже говорить такие слова, кровь кипит у поверхности кожи. Я наверняка вся красная.