Но, кажется, Аврора решительности Яна не оценила, влепив ему хлесткую пощечину и бонусом треснув стаканчиком по голове. Но этот мартовский кот всё равно возвращается с такой довольной физиономией, словно это всё его гребаный план.
– Живой?
– Пригласил на свидание.
– А она?
– Сказала, цитирую: «Попробуешь засунуть свой язык в мой рот снова – я тебя убью, БАРСик».
– Смирись с поражением, Ян.
– Это не поражение, а вызов. И я его принял.
Лишь грустно улыбаюсь ему в ответ. Однажды я тоже приняла вызов и очень горько об этом пожалела.
Десять поцелуев, чтобы влюбиться
Заставили моё сердце остановиться."
"Возможно, в будущем оно будет биться –
Когда Он перестанет мне снится…
Глава 59 –
Моя любовь – это пустота
Маша
Домофон что ли сломался?
В который раз набираю номер квартиры Князевой, но никто не отвечает. Ну как так?
Начинаю звонить подруге на мобильный, но там тоже не алё – абонент недоступен и далее по известному маршруту посылают.
Десять минут ещё топталась у парадной, пока оттуда не вышли люди.
Наконец-то! Я думала уже, что все конечности себе отморожу.
Ну, Мира!
Ещё в среду договорились пойти с подругой в новый музей, причём это была полностью её инициатива. Условились, что зайду за ней после того, как закончу с делами. Неподалеку от дома Мирославы есть очень хороший книжный магазин, я там заказала книги по японской мифологии для работы над статьей.
Если она сопит в обе дырочки, то я душу из неё вытрясу. Честное слово! И плевать мне на выходной день.
Несколько раз жму на звонок, только всё одно да потому – ни ответа, ни привета. Когда я уже потеряла всякую надежду на то, что мне откроют, громко щелкнул замок и дверь широко распахнулась.
А там…
Никита Тарасов собственной персоной, да ещё и в одних спортивных штанах.
Это именно то, о чём я думаю, да?
Вот чёрт! Охренеть!
Конечно, примирение Ника и Миры довольно призрачно маячило на горизонте. Весь универ шептался у них за спиной.
Весь последний месяц он из кожи вон лез, чтобы вернуть её.
Просил прощения, упорно добивался внимания, красиво ухаживал. Как-то раз пришел ко мне в редакторскую и упросил опубликовать в номере его стихи. Хотя это громко сказано. Такого эпичного позора Ник ещё не испытывал.
Впрочем, все вокруг только умилялись, какой он милый, романтичный и самоотверженный. А то, что рифмы нет и в помине – не важно. Пропал парень, короче. Действительно влюбился в Князеву и Мира прекрасно знала о его чувствах.
