Я уже столько раз собиралась это сделать, искала удобный момент, собиралась с силами, подбирала нужные фразы.
Но теперь, стоило сделать первый шаг навстречу, как слова полились из меня стремительным водопадом.
Вываливаю на лучшую подругу всё, до самой последней крупицы.
Начиная с жаркого во всех смыслах лета, нашего совместного времени с Димой, первом поцелуе и первой близости, и заканчивая ссорами и сомнениями.
Рассказала о Яне, который встал между нами и запустил цепную реакцию. Как я потеряла голову от Сотникова и никого, ничего не видела, кроме него.
О том, что я узнала про спор, про реакцию Димы и его поведение, про шантаж, ультиматум и проклятые десять поцелуев… десять поцелуев, чтобы влюбиться.
Выдыхаю."
"Глаза щиплет от слез и Мира порывисто обнимает меня.
– Бедняжка, – подруга крепко прижимает к себе. – Я знала, что у вас всё не так просто, но… какой же он мудак!
– Он друг твоего парня, – шмыгаю носом.
– Это не помешает мне его кастрировать! – фыркнув, заявила Мирослава.
Смеемся.
Кажется, что мой смех звучит вымученно и вяло, но мне точно легче.
– Прости, что не призналась раньше.
– Вот ещё, – Князева гладит меня по спине. – Конечно, не прощу. Надеюсь, я хотя бы не самая последняя в городе узнала?
Боже, я отвратительная подруга. Просто ужасная! Открылась маме и Рори, даже Ян был в курсе. Мне кажется, что и Ник прекрасно осведомлен о ситуации.
Я буду гореть в Аду!
– Ну…
– Маша, я тебя точно убью. Мы же лучшие подруги! Как только могла скрыть? Это ты в матушку свою пошла.
– Ты о том, что они с папой тайком поженились? – улыбнулась. – Мама сильно нервничала и переживала из-за этого. Родители решили не афишировать до последнего момента. Мама в положении, ей нервничать нельзя. Тем более, она так боялась… в прошлом родителей уже разлучили.
В ближайшие полчаса я излагаю Мирославе историю своих родителей, после чего подруга не устает задавать вопросы и удивляться произошедшему много лет назад. Я её хорошо понимаю. Звучит, как какой-то сериал с канала для домохозяек.
– Маш, все-таки почему ты ничего не сказала?
– Мне было страшно. Я… я просто трусиха.
– Ты не трусиха, – возражает Мира. – Ты очень храбрая и смелая. Ради подруги хранила эту тайну, хотя самой пришлось очень сложно. Жаль, что меня не оказалось рядом, чтобы поддержать в трудные моменты.
Угу. И в этом я сама виновата. Точно трусиха, самая большая на свете.
– Простишь?
– Ну что с тебя, влюбленной дуры взять, – улыбается подруга. – Конечно, прощу.
