Он стоял за ее спиной, похоже, задержавшись по дороге на свое место, которое располагалось по диагонали от нее, на два стула ближе к началу длинного стола… Неясно, как ей могла прийти в голову мысль, что она сидит «по дороге» к его месту за столом, так что приходится пересмотреть «в-третьих» — она, кажется, привлекла внимание самого обаятельного, самого лучшего мужчины в Англии, а кто она такая, чтобы отказываться от подобного сокровища?
— Просто я счастлива, что сижу на дальнем конце стола с остальными пеонами [17], — прошептала она в ответ.
Леди Чаллис скрупулезно придерживалась социальных догм и даже речи быть не могло о том, чтобы за столом разместить гостей как-то иначе, чем по старшинству титулов. А это означало, что Аннабель отделяло от головы стола около сорока стульев. И лорд Ньюбури сидел от нее чуть ли не в ста километрах.
И что еще лучше, она сама оказалась рядом с кузеном Себастьяна, Эдвардом, чьим соседством уже успела насладиться за ланчем. Молчать и думать о своем весь ужин было бы просто грубо, потому Аннабель решила быстренько объявить причинами с четвертой по десятую собственных братьев и сестер.
Они, без сомнения, очень ее любят и не желают, чтобы она ради них вступала в столь отвратительный союз.
После чего Аннабель с сияющей улыбкой обернулась к мистеру Валентайну. Причем улыбка сияла так ярко, что последний даже отшатнулся.
— Не правда ли, вечер нынче изумительный? — спросила она, поскольку так оно и было.
— Э-э-э, да. — Ее сосед несколько раз моргнул, потом бросил быстрый взгляд на Себастьяна, словно спрашивая его одобрения… Возможно правда, просто проверяя, не следит ли тот.
— Я так рада, что вы здесь, — продолжила Аннабель, со счастливым видом уставившись на суп. Как же она проголодалась! Счастье всегда вызывало в ней приливы голода. Она снова посмотрела на мистера Валентайна, чтобы тот не решил, будто она рада присутствию «здесь» супа (хотя суп ее тоже радовал, и весьма!) и добавила: — Я и не знала, что вы приедете.
— Бабушка получила у леди Чаллис лист приглашенных, и Аннабель с уверенностью могла сказать, что там не значилось никаких Валентайнов.
— Меня вписали в последний момент.
— О, я уверена, леди Чаллис весьма довольна, что вы согласились. — Аннабель снова улыбнулась — ничего не могла с собой поделать. — А теперь, мистер Валентайн, нам стоит обсудить гораздо более важные вещи. Я уверена, вы могли бы рассказать немало ужасных историй о вашем кузене мистере Грее.
