Детектив для уютной осени

Он сказал, что слышал, как старик рассказывал, что ищет дочь, и вполне вероятно, дом принадлежит не ему, а этой самой дочери, мало ли какая может возникнуть путаница в документах, особенно если у дома длинная история.

– Я разузнаю, кто такая Лючия. Сань, ты мне поможешь. У тебя тут наверняка все свои – и в ГИБДД, и в паспортном столе.

– На том стоим, – пробурчал Саня. – На своих, в смысле. Никаких дел не поделаешь, если кругом чужие. А когда свои…

– Нужно найти изумруд, – подала голос Мура. – Это сейчас самое главное.

Весь вечер она больше слушала, чем говорила, вытирала салфеткой нос, и в конце концов кончик его совсем покраснел.

– Ты похожа на кролика, – сообщил ей Меркурьев, поднимаясь. – Зачем ты то и дело трешь нос?

Они вышли на крыльцо, в дождь и синий свет фонарей. Давешний несуразный пес жался боком к кирпичам стены, тарелка с фарфоровыми завитками была вылизана до блеска.

– Так ты ему мясо отдал? – спросила Кристина, рассматривая пса. – Вот этому?

Пес шевельнул хвостом.

– Дождь, – сказала Мура безучастно.

– Я ща машину подгоню, – Саня скатился с крыльца, хлопнула дверь, заурчал мотор, зажглись фары. В столбах света летели частые капли.

– Ну, держись, – сказал псу Меркурьев. – Будь осторожен, впереди зима.

Они старательно не смотрели друг на друга, и на собаку, которая все молотила хвостом, тоже не смотрели.

– Пошли, пошли, – Василий Васильевич подтолкнул девиц в спины.

– Че вы там застряли? – в окно крикнул Саня. – Поехали!.. Нам неблизко!..

Меркурьев сбежал с крыльца, распахнул заднюю дверь, в салон первой пролезла Кристина, а за ней Мура. Меркурьев плюхнулся на переднее сиденье, и тяжелая машина, перевалив через бордюр, выбралась на дорогу.

– Включи радио, – попросила Кристина, когда молчание стало невыносимым.

Саня смотрел на дорогу, стучали «дворники». Меркурьев повернул тюнер, и в салоне грянул шансон.

– А, вашу мать, – прорычал вдруг Саня, вывернул руль, корпус дрогнул, и джип заскакал по трамвайным путям. Двигатель возмущенно взревел, а Саня поддал газу.

Никто не говорил ни слова.

Они влетели на тихую улицу, колеса застучали по брусчатке, вывеска «Чайковский» надвинулась на них.

Саня приткнул джип рылом прямо в ступеньки, распахнул дверь и побежал наверх. Василий Васильевич встал на подножку, накинул капюшон и выглядывал, вытягивая шею.