Детектив для уютной осени

Она вдруг вскрикнула и очнулась. Привиделось ей, как слетелись в деревню черные вороны, изрубили отца рыцари-крестоносцы, пронзили стрелой мать и распяли на мельничном крыле ее суженого.

Олекса вскочил на ноги, принес ковш с водой и приподнял ее голову. Сделав глоток, девушка открыла глаза, их взгляды встретились, и они долго смотрели друг на друга. Смотрели до тех пор, пока ее глаза не закрылись и она, балансируя между бредом и явью, не унеслась мыслями в прошлое, к шалашу отца у реки, где он учил ее обращаться с мечом.

Все подружки в куклы играли, а она, Варвара, – в княжьего ратника. Все из-за того, что вместо долгожданного сына мать родила дочь.

Князь Олекса сидел рядом и не отрывал от нее взгляд. Казалось, все, что отныне дорого, сосредоточилось в этом хрупком, но выносливом теле, в зеленых глазах и пылающих болезненным румянцем девичьих щеках.

К утру ветер усилился, и небо заволокло низкими тучами. Четыре всадника проскакали по ледяной глади реки, взобрались на заснеженный берег и остановились.

С берегового гребня были видны лес и заснеженная поляна, на ней черными пятнами лежали люди и лошади, и правила свой пир волчья стая. Голодные волки вгрызались и терзали мертвые тела, а над ними кружились черные птицы.

– Айда! – крикнул Бронеслав и первым поскакал к полю брани.

Разогнав стрелами и гиканьем стаю волков, все четверо спешились с лошадей.

Дядька Досифей, с детства приставленный к Олексе, взревел:

– Князь где?! Со глубины моря достаньте!

Княжий друг Бронеслав, ратники Степан и Вавила разошлись по краям поляны.

Склоняясь к мертвым товарищам, звали по имени:

Схватившись за лохматую шапку, дядька Досифей зарыдал и прокричал в высокое небо:

– Тати проклятые! Злодеи-сыроядецы! Аспиды-кровопийцы! Ищите! Мертвого хотя домой привезти!

– Нет его здесь! – крикнул, наконец, Бронеслав. – Ни Кудряша нет, ни Олексы!

– Гляди в оба! – взревел Досифей.

– Да уж на сколь рядов проглядели!

– Следы примечай на снегу!

– Один кто-то ушел, пеший с конем! – Бронеслав махнул на реку.

 – В ту сторону!

– Бог не без милости! – Досифей вытер слезы и влез на коня.

Придя в себя, Олекса вдруг понял, что лежит на полу и у него нет сил подняться. Израненное тело не слушалось, все вокруг было зыбким, колыхалось, плыло. Сознание искаженно воспринимало пространство и предметы. По темной луже на земляном полу под соломой князь понял, что рана открылась и он потерял много крови.

Из леса донеслось конское ржание и крики людей.