Детектив для уютной осени

Неслышным шагом, будто лисица, Устинья прокралась к мужу и припала к его груди:

– Стосковалась по тебе, который день не притрагиваешься. Опостылела, что ли?

– Сама знаешь, занемог. – Князь, жалеючи, погладил жену. – Намилуемся еще, погоди.

– Куда уж годить? – Устинья отвернулась и вытерла повойником слезы.

В лампадном полумраке блеснуло золотое монисто, жена стянула с рук браслеты, развязала шитый бисером поясок, сняла повойник и вытащила из ушей тяжелые серьги.

Олексе вдруг почудилось, что это не жена его, а девушка-воин из убогой избушки.

Та, что спасла ему жизнь. Помыслилось, что вот она разденется, ляжет подле него, прижмется горячим телом, и не сыщется на всем белом свете человека счастливее, чем он.

Прикрыв глаза, Олекса отвернулся и тихо сказал:

– Задуй лампаду, Устя. Давай спать. Завтра рано вставать.

Под утро во дворе княжеских хором поднялся переполох. Услыхав тяжелые шаги за дверью изложницы, Олекса поднялся с постели и встретил Бронеслава на пороге:

– Что там случилось?

– Гонца? – На скулах Олексы заходили желваки.

 – В княжеском дворе? Куда глядела охрана?! – Он натянул на себя порты и рубаху, надел сапоги. Схватил теплый кафтан и зашагал к лестнице.

В темноте у амбара стояла толпа дворовых и дружинников. Завидев князя, все разошлись. Кто-то запалил факел и осветил лежащего на снегу человека.

Князь взглянул на него:

– В моем плаще смерть свою принял.

– В тебя они метили, а убили гонца, – тихо сказал Бронеслав.

– Думай, что говоришь!

– Посуди, княже, гонец твоей стати, волос – тот же, в княжьем красном плаще.

 – Бронеслав склонился к мертвому гонцу, вытащил из его спины нож, вытер шматом соломы и покрутил в факельном свете. – Старый знакомец…

– Идем, княже, в палаты. Не след об этом здесь говорить. – Бронеслав сделал знак дружинникам. – Похороните его как православного человека.

Они вошли в терем и остановились в холодной горнице.

– Рассказывай! – приказал Олекса.

– В Немецком дворе возле гридни заметил я прислужницу молодую…

– Сомневаюсь.

Думаю – пришлая, стояла подслушивала.

– Купечьи разговоры? – Князь усмехнулся. – Почем рейнское вино да железо торгуют?

– Схватил ее, да не заметил, как сам под ножом оказался. – Бронеслав ткнул пальцем в горло.

– Неужто прижала тебя? Ай да девка! Ай да прислужница!

– На кресте клянусь, не прислужница она! Нож у нее не простой – ганзейский, с резной рукоятью. – Бронеслав показал нож.

– Кто бы ни была, найди ее живой или мертвой.