И…
– И удрала, – закончил он за Настю негромко. Кивнул. Сказал: – Понял.
И ушел. В соседнюю дверь!
– Макар вернулся? – встретила ее вопросом Мария Николаевна в понедельник утром.
– Видимо.
– Да уж, видимо. Дым трубой с балкона уже сутки. – Дворничиха задрала голову к их четвертому этажу. – Вернулся, а Ксюша упорхнула. Сбежала.
– А кто такая Ксюша? Нет, то есть я знаю, кто она. Квартиру у нее купила. Я хотела узнать, что их связывало?
– Ой, вот не знаю, что могло их связывать. – весело фыркнула Мария Николаевна.
– Такие они разные! Она артистка. Он… А я ведь даже не знаю, кто он, Настя! Вот история так история! Куда-то уезжает. Нет его подолгу. То месяц, то два. А то и полгода. Ксюша все ждала его ждала, да и ждать устала. Разные они. Пока его не было, квартиру продала и сбежала.
– Что же так-то? Даже не попрощалась. Боялась его? – Настя поежилась, вспомнив грубого соседа.
– Боялась, что опять уговорит, – туманно пояснила дворничиха и, заметив на балконе Макара, разговор свернула.
Как могла Ксения – милая, интеллигентная барышня, продавшая ей квартиру в спешном порядке, связаться с этим варваром, оставалось для Насти загадкой.
Он пил! Он громко и часто разговаривал по телефону! Он пел песни ужасным фальшивым голосом. И еще он постоянно ощипывал ее цветы, которые оплели перегородку между их балконами. А когда она попыталась сделать ему замечание, резонно заметил, что он обрывает цветы на своей территории. Спорить было сложно. И она смирилась. Цветы начали чахнуть, прекратили выбрасывать соцветия, и вскоре перестали служить ширмой между ее балконом и балконом Макара.
И Насте часто приходилось наблюдать соседа, потому что она очень любила посидеть на балконе с книгой или компьютером.
Так ладно бы просто наблюдать. Он взял за правило приставать к ней с вопросами.
– Что читаем? – спрашивал он, если она сидела в плетеном кресле с книгой.
Если она отвечала, то принимался жестко критиковать автора.
– Что ищем? – спрашивал он, если она сидела с компьютером.
Если она отвечала, то тут же принимался доставать дополнительными вопросами и следом высмеивать ее выбор.
А потом Макар запил. И Настя поняла, что все те неудобства, какие она испытывала из-за соседства с ним, были цветочками. Пьяный Макар был ужасным. Он орал и говорил по телефону еще громче. Он еще фальшивее пел. И вдруг принялся навязывать ей себя на роль ее парня.
– Ты же одна, Настька. Живешь старой девой, – орал он ей через перегородку, которую полностью освободил от растительности.
