– У тебя даже собаки нет.
– Будет, – отвечала она и плотно сжимала губы.
Зарекалась же с ним связываться. И не выдерживала.
– Когда еще она будет! А я вот он. Уже есть. Я здоров. Крепок. Силен. Зарабатываю.
Чем он мог зарабатывать, не вылезая из квартиры целыми днями, Настя не представляла.
– Вы алкоголик, Макар.
– Нет. Я сейчас просто пью с горя. – улыбался он пьяно. – И от нечего делать. С тоски еще. От одиночества.
– Вы курите, – морщилась Настя.
Она пыталась быть вежливой. Она просто пыталась быть вежливой с этим надоедливым, прилипчивым соседом.
– Брошу!
– Когда бросите, тогда и поговорим, – обещала она и уходила в квартиру.
И там задавалась вопросами: кто и что проклят? Она или квартира, которую она купила? Почему ей снова так «повезло» с соседями? А интеллигентная, вежливая Ксюша даже не предупредила, продавая квартиру. И, отыскав в документах ее паспортные данные и номер телефона, Настя ей даже позвонила. И когда Ксения ответила ей, принялась упрекать.
– Да что вы такое говорите, Настя?! – ужаснулась молодая женщина.
– Макар он… Он святой.
– Что же вы тогда от такого сокровища сбежали?
– Чтобы… Чтобы окончательно не испортить ему жизнь, – ответила Ксения и отключилась."
"И Настя принялась вглядываться в соседа. Честно, честно-пречестно пыталась отыскать в нем что-то лицеприятное. Убей, не находилось. Он продолжал демонстрировать ей все самые гадкие свои пороки. Пил, орал, пел, курил, гремел посудой и мебелью, несколько раз делал попытки перелезть к ней на балкон, чтобы сделать ей официальное предложение руки и сердца.
Был остановлен угрозой полицейского вмешательства. А потом он еще начал и попрошайничать.
– Вам следовало бы устроиться на работу, Макар, – упрекнула она его вчера вечером, подавая сквозь балконную решетку очередные три сотни рублей. – Вы мне уже, помните, сколько должны?
Она была уверена, что он не помнит. Но он удивил, назвав точную сумму: четыре тысячи пятьсот семьдесят рублей.
– Я отдам, Настена. Вот увидишь, – пообещал он, весело сверкая глазами в ее сторону.
Она только морщилась и спешила свернуть общение. Либо уходила с балкона. Либо и вовсе из квартиры. Отправлялась гулять по скверам, которых поблизости было великое множество. Бродила по аллеям, усаживалась на скамейки, наблюдала за праздно шатающейся публикой, случайно подслушивала их разговоры. И к изумлению своему, обнаруживала, что ее жизнь не так уж и плоха. У многих проблемы бывали куда более серьезными.
