Дети белой крови

Хода не было, но после очередного стука ему неожиданно ответили.

– Вы так упорно стучите, что я уже впустил бы вас, но, боюсь, цепи не позволят.

Голос был мужской и немолодой. Катиджан не слышал его прежде, но это и не удивительно: он мало кого знал в Сивилле.

– Вас еще и на цепь посадили? – удивился Катиджан. – Это ж за какие заслуги?

– Они выделили мне слишком царскую темницу и, наверно, решили, что я могу в ней заблудиться. Подумать только… никогда бы не предположил, что мое знакомство с легендарными хранилищами Сивиллы начнется с роли цепного пса!

– Вы не местный? – удивился Катиджан.

Это уже было что-то новенькое! Он догадывался, что Сообщество захочет оставить себе Сивиллу, слишком уж крупным и важным был этот мир для нелюдей. Но Катиджан не сомневался, что чудовища и их ручные зверьки начнут обживаться здесь после того, как вернут Небесный Опал.

Однако они, похоже, не слишком нуждались в артефакте, им и так было неплохо. Они были уверены, что этот мир у них никто не заберет, раз стали привозить сюда пленников из других кластеров! Желание отбить у них Сивиллу и показать этим уродам их истинное место вспыхнуло в душе Катиджана с новой силой.

– Нет, я из внешнего мира, – отозвался голос за стеной.

– И горжусь этим. А вы, значит, из Сивиллы?

Катиджан на секунду задумался: сказать ему правду или нет? Пожалуй, не стоит. Неизвестно, кто там скрывается. Возможно, это шпион Сообщества, который пытается узнать секреты мятежников! Такие трюки зачастую приносят лучший результат, чем пытки, поэтому Катиджану нужно было оставаться настороже.

– Да. В этом зале заперты саламандры.

– Те, что пытались поднять мятеж? Я слышал об этом. Знаете, я ведь думал: если кто и начнет сопротивляться в Сивилле, то только саламандры! Жаль, что у вас не получилось.

– Ничего еще не закончилось, – указал Катиджан.

– Вы думаете? А мне кажется, это не вопрос казни или помилования, это вопрос времени казни.

– И тоже временно, – засмеялся пожилой человек. – Я жив столько, сколько нужен им. Потом меня, конечно же, казнят.

– Не похоже, что вы боитесь.

– Я прожил долгую и весьма неплохую жизнь, я уже не в том возрасте, чтобы бояться смерти. Меня больше расстраивает то, что они используют меня. Но это я изменить не могу. Да и вы не кажетесь испуганным!

– Я вам уже говорил, для саламандр ничего не закончилось.