Дети белой крови

Я не интересовался именно той деревней или судьбой твоего предка, они для меня были одними из многих. Не хватало еще запоминать каждую деревню, которую я уничтожил! А вот он страдал, глядя, как умирают все, кого он любит. Когда у него на руках погибли его родные, он решил выжечь всю деревню, чтобы остановить заразу, а заодно и себя – не оправдавшего их надежды. Как видишь, твой род никогда умом не блистал. Он сильно обгорел, он уже умирал и, возможно, если бы Огненный король нашел его чуть позже, мы бы с тобой не разговаривали.

Но этот предатель пришел на пепелище слишком рано, вылечил ту обугленную головешку, что осталась от твоего предка, начал обучать его. Вот тогда Инанис и стал досаждать мне!

Серапис старался быть насмешливым, делал вид, что первый лорд Инанис был лишь жалкой мошкой, мельтешащей перед глазами. Но Катиджан слышал в его голосе эхо давней злости. Похоже, тот чудом выживший, обожженный и полный жажды мести мальчишка сыграл не последнюю роль в поражении Сераписа. Он запомнился настолько, что его имя осталось в памяти чудовища на века.

– Всего один человек, – задумчиво произнес Серапис. – Если бы он сгорел тогда, тебя бы здесь не было… А может, Огненный король и вовсе проиграл бы в той битве! Это забавно и учит нас лишь тому, что врагов всегда нужно добивать. Что ж, тогда это мой второй шанс, потому что ты не уйдешь отсюда живым.

– Возможно, но это будет непросто.

– Проще, чем ты думаешь.

Серапис небрежно махнул рукой в его сторону, и насекомые сорвались с места. Все они – парившие в воздухе, ползавшие по земле, замершие на стенах и потолке, – устремились теперь к Катиджану.

В Сивилле все еще продолжалась битва, но Серапису было плевать, что станет с его союзниками, он отнял у них всю помощь, что раньше давал им, и сосредоточился только на колдуне.

Катиджан знал, как уничтожить этих тварей, но не представлял, что их будет так много. Он приготовился, призывая силу, но завершить заклинание попросту не успел – это стало не нужно, насекомых Сераписа остановили без него.

Черное облако встретилось со светлым, переливающимся, спустившимся к ним с неба. Шум крыльев саранчи заглушил шум других крыльев, а Серапис, сосредоточенный на единственном противнике, не заметил, когда у них появилась компания, пока не стало слишком поздно.

Над роями черных, видоизмененных насекомых кружились стрекозы. Десятки, сотни тысяч – Катиджан еще никогда не видел так много! Они, блестящие, яркие, казались ожившей радугой, единой энергией, заполнившей воздух.