Дети белой богини

На Фабрике, где был прописан, прием велся два раза в месяц, очередь выстраивалась огромная. В городской же поликлинике, благода­ря связям Маши, его принимали беспрекословно, в любой день и в любое время. Но после ее смерти он к врачу ни разу не заглядывал.

Талончиков не было, разобрали еще с утра, но, едва взглянув на него, девушка, работающая в регистратуре, сказала:

- Одну минутку.

И тут же выписала дополнительный талончик. Подавая ему карту, предупредила:

- Алексей Иванович принимает до двух. Вы последний в очереди.

- И тихонько вздохнула.

То, что он оказался последним, было ему на руку. Не о своих болезнях собирался Завьялов беседовать с врачом.

Увидев его, Алексей Иванович возбужденно сказал:

- Ну, наконец-то! Что ж вы не заходите, Алек­сандр Александрович? Избегаете нас. А ведь вам нужно регулярно показываться в течение этого, да и следующего года! Такое ранение! С подоб­ными вещами не шутят!

- Со мной все в порядке.

Он положил на стол карту, к которой тут же потянулась черненькая, очень уж смазливая мед­сестра.

Ее* волосы были стянуты в хвост яркой пластмассовой заколкой, огромные глаза сияли, как два маленьких солнца.

- В порядке, говорите, - задумчиво глянул на него врач. - А ко мне недавно заходил Герман Ге­оргиевич Горанин, он всерьез обеспокоен вашим здоровьем.

- Вот об этом я бы и хотел поговорить. О Го-ранине. Можно без свидетелей?

Черненькая еле слышно фыркнула. Потом вопросительно глянула на врача. Мол, что же это больные себе позволяют?

- Люда, вы можете быть свободны, - сказал Алексей Иванович.

— Прием окончен, отнесите карты в регистратуру, а мы с Александром Алек­сандровичем сами разберемся.

.Люда сгребла со стола медицинские карты и направилась к дверям. Мужчины молча следили за ее плавно покачивающимися бедрами. На де­вушке оказался очень уж крохотный медицинс­кий халатик, длинные ноги открывались взорам во всей своей красе.

— Да-а... — поцокал языком Алексей Иванович, когда дверь за медсестрой закрылась.

И развел руками: - Ну что тут поделаешь? Женщина! А красивая женщина, это, знаете ли... Да-а...

Не договорив, врач махнул рукой и пододви­нул к себе его карту. Открыв, еле заметно вздох­нул:

- Ну, как себя чувствуем? Хорошо, говорите?

- Неплохо.

- Курите много?

- Бросил, - коротко ответил он.

- А как насчет спиртного?

- Не идет. Странно себя чувствую.

- Как-как? - с интересом посмотрел на него врач.

- Я не о себе хотел поговорить. О Германе.