Дети белой богини

- А машина? А костюм?

- Какой костюм?

- С манекена, — Завьялов повел плечом. Поче­му при воспоминании о костюме ему так не по себе?

- Брось, - отмахнулся Герман. - Чепуха все это. Простое хулиганство. Сейчас заглянем к стар­шей сестре, заполним протокол, а потом пойдем ко мне. Рабочий день почти закончен, я специ­ально так подгадал: чтобы из больницы - сразу домой. До черта надоела эта работа! Кстати, Валюша не звонила?

- Нет, - Александр покачал головой.

- Ну так позвонит. На днях, - уверенно ска­зал Герман.

- Да я уж и так представляюсь везде страхо­вым агентом. Просто так люди-то не больно от­кровенничают. И косятся.

- Ха-ха! Молодец!

Горанин поднялся, хлопнул его по плечу. На­строение у Германа было превосходное! Громко крикнул:

- Эй, двое в коридоре! Заходите!

В столовую робко протиснулись повариха и посудомойка.

- Можно, Герман Георгиевич?

- Нужно! Пищеблок надо содержать в поряд­ке, гражданки. Чтобы все было чисто, а больные  довольны и сыты.

- Что вы, Герман Георгиевич! - разом отклик­нулись обе.

- Смотрите, чтобы и на вас жалоб не было.

- Мы стараемся!

Герман был похож сейчас на помещика, кото­рый общается со своими крепостными. Но ему это шло, да и они не возражали. Барин был кра­сивый и в превосходном настроении. Женщины смотрели на него, как на бога, и улыбались.

- Ну пойдем, Саша, - сказал Герман. - Чайку попьем в кабинете у Елены Ивановны.

- Зачем ты с ними так, Герман? - уже в кори­доре упрекнул Завьялов.

- Как? - прищурился Горанин.

- Ну, вроде как запугиваешь.

- На то она и власть, чтоб ее бояться, - авто­ритетно сказал Герман. — Это называется не за­пугивание, а профилактика преступлений. Чтоб продукты у больных не таскали. Знаю я их. И хотя я мелкие хищения не расследую, но сам знаешь, как оно бывает. Маленькое преступление зачас­тую тянет за собой большое. Пойдем к Елене Ива­новне. Чаю хочу. С конфетами.

Старшая им не просто обрадовалась. Вспых­нула вся, словно внутри нее зажглась электричес­кая лампочка.

- С конфетками, Герман Георгиевич? - Она полезла в шкафчик. - Может, варенья вишневого принести?

- Можно и вишневого, — кивнул Герман. — Но сначала выдайте нам личное дело санитарки Та­тьяны э-э-э... как бишь ее? Протокол надо запол­нить.

Елена Ивановна открыла дверцу сейфа:

- Сейчас-сейчас. Вот оно.