Дети белой богини

Нужны показания сви­детелей. И полученные не под давлением, а в до­верительной беседе. Хорошо бы иметь орудие

убийства, не испарилось же оно! Одна прямая улика перевесит все косвенные.

На следующий день он поехал в центральную библиотеку, где работала Роза. Купил бисквитный торт. Посидят, попьют чайку, доверительно по­беседуют. Он знал, как это делается.

Бывать здесь ему уже приходилось. Работал пару раз в читальном зале, листая газетные под­шивки. Сложные дела в его практике встреча­лись редко, но бывало и такое.

Убийство Маши из этого разряда. Немотивированное, непонят­ное. И предыстория его - странные рисунки, жестокие фантазии, кем-то претворенные в ре­альность. Горанин прав, такого в N еще не слу­чалось.

В читальном зале стояла тишина. Подготовка к зимней сессии еще не началась, и студенты пока предпочитали проводить время вне его стен. Вот в декабре здесь будет многолюдно. А сейчас в кресле у журнального столика сидел с газетой интеллигентный старичок в очках да две девчуш­ки шептались за последним столом, разглядывая глянцевый журнал.

Больше никого. Было один­надцать утра, день морозный, солнечный, зана­веси раздвинуты, и оттого в читальном зале свет­ло и уютно.

Девушка, сидящая за столом с формулярами, была ему незнакома. Лет двадцати, хрупкая, ры­жеволосая. Одета в свитер бледно-сиреневого цвета. Ресницы белесые, глаза очень уж светлые, косметики на лице - чуть-чуть. Красивой не на­зовешь, но что-то в ней есть особенное. Роза? Возможно. Согласно его наблюдениям, люди с ред­кими именами и выглядели необычно.

- Добрый день, - негромко сказал он, подой­дя к столу. Не хотелось нарушать тишину. Живая тишина - это хорошо, спокойно.

- Здравствуйте, - улыбнулась девушка. - Что вы хотели?

- Журнал почитать.

- Вы у нас записаны?

- Да. Завьялов Александр Александрович. Я живу на Фабрике.

Девушка вздрогнула. Рука, потянувшаяся было к формулярам, замерла. Подняв на него ис­пуганные глаза, она прошептала:

- Маша Завьялова... медсестра, которая... ко­торую.

..

- Недавно убили в больнице, - четко выгово­рил он.

Старичок оторвался от газеты и глянул в их сторону.

- Это моя жена.

- Тише! - испуганно сказала девушка.

- Вы - Роза?

- Да. Только тише.

- Я хотел бы с вами побеседовать, - негромко сказал он.

- Но я на работе.

Судя по испуганному виду Розы, беседовать на тему убийства медсестры Завьяловой она не хотела.

- Елена Ивановна, тетя вашего мужа, сказала, что удобнее поговорить здесь. Я вас очень про­шу.