Детка

После перелета и… вчерашней картины в спальне Марка, мне нужно было время на перезагрузку. Даже маленькая колкость насчет ""папочки"" особо не отвлекла.

Ух! Показательное равнодушие стоило мне физической усталости. Заперевшись в своей комнате, я думала лишь о сне и спокойствии, которые дарил мир Морфея. Утром лучше не стало. Меня пугала сама мысль о столкновении с Грантом в коридоре.

Поэтому целый день я потратила на то, чтобы внушить себе, дескать, нет ничего страшного в том, что он спит с другими девушками. Марк Грант — бизнесмен, взрослый мужчина и совсем не монах.

Зачем было ждать от него поведения восемнадцатилетнего мальчика, встретившего свою первую любовь?

И мне даже удалось поверить, что между нами только родственные связи. Знаю, больше походило на отгораживание от реальности, но по-другому в тот момент не получалось. Ведь знала, как больно будет, если стану сейчас оценивать и анализировать каждый шаг…

Все же один день мне удалось прожить, не сталкиваясь с Грантом! Это радовало.

— …Давай встретимся в нашей кофейне? Представляешь, она все еще на прежнем месте! — уловив только последнее предложение Никиты, моего самого близкого школьного друга, я покраснела до самых пят.

Глупое сердце совсем не радовалась дифирамбам приятеля, а ждало их от другого.

Нет. Так дело не пойдет.

— Очень хочу тебя увидеть! — не стала скрывать и тут же потянулась к часам. — Два дня до ""Великого судного дня"" я совершенно свободна.

— Если скажу, что я уже около твоего дома, это будет выглядеть странно? — иронично уточнил парень, но я знала — он улыбается.

— Я скажу, что ты очень продуманный!

Мне было приятно, что Никита не забыл меня. Он, как и много лет назад, притащил огромную коробку моего любимого печенья, самых вкусных городских конфет и тот самый кофе из кофейни.

— Подумал, лучше остаться сегодня дома, — пожал он плечами, по-хозяйски отодвигая меня с прохода, здороваясь с дворецким и идя в зал.

Удивительно! Никита был в доме Грантов только раз — после смерти родителей. Мне тогда было слишком тяжело слышать чье-то участие, кроме Марка, ведь все казались лживыми.

Словно каждый вписал пункт соболезнований в свое расписание и выполнял его с каменной миной. Конечно, Никита был не таким. Он, правда, хотел помочь, но лаконично промолчал, когда я попросила его уйти.

Сейчас же я была рада, что он сделал так, чтобы я почти забыла, почему проплакала добрую часть ночи. Гранта дома отсутствовал и были даже минуты, когда я не вспоминала его под той блондинкой.