Детка

 — Как долго я ждал этого момента… Ты всегда была красавицей, но сейчас… Я думал, все прошло, но одного взгляда хватило, чтобы понять, как я ошибался… — Никита вдруг издал нервный смешок, заставляя меня с интересом открыть глаза: — Знаешь, а у меня сегодня ведь был экзамен. Последний и главный.

— Никита… Ну как ты мог! Твоя мама меня не простит! — в сердцах воскликнула я, представляя эту милую женщину и ее возможный сердечный удар. Вот как он мог променять экзамен на день ничего-не-деланья вместе со мной?!

— Нет.

Она любит тебя. Так же, как и я… — с придыханием, прошептал Никита, а затем накрыл мои губы своими в легком, почти невесомом поцелуе… — Я люблю тебя, Воронцова. Ты даже представить не можешь, сколько я вынашивал в себе это признание!

Он не пошел дальше. Просто его губы замерли на моих, не решаясь продолжить. Я была безучастна. Не понимала, почему не сопротивляюсь? Не говорю, что всегда видела в нем только друга, но сейчас, увы, ничего не изменилось? Почему позволяю разрушить такой нужный мне барьер?

Правда была жестокой.

Я любила Марка Гранта и просто хотела узнать, возможно ли почувствовать желание к другому, когда сердце уже занято. Ответ — нет. Значит, сердце Марка все еще было свободно.

Внезапно кто-то хлопнул в ладоши и интимная атмосфера из зала выветрилась на раз. Полное освещение никогда не использовалось в этой комнате, потому что слепило, вот и сейчас мы с Никитой неловко поморщились.

— Что! Происходит! В моем! Доме? — раздался ледяной голос где-то со стороны коридора. Теперь я понимала, кто так нагло включил свет.

Сиятельный Марк Грант вернулся и уже никакой пластырь не помогал.

Яркий свет ослепил нас обоих, но появление в доме опекуна, похоже, испугало только меня. Никита резко отстранился и, приняв обычное серьезно-добродушное выражение лица, осторожно выступил вперед, слегка обнимая меня за талию.

— Добрый вечер, господин Грант! Очень рад видеть вас, — судя по голосу, говорил парень искренне, но протянуть руку или подойти к Гранту не рискнул.

Мне было тяжело смотреть на Марка. Его взгляд, словно какая-то гремучая змея, не переставал пугать меня своими непонятными эмоциями. Желваки то и дело играли, а выражение лица заставляло ожидать чего-то ужасного.