Дева в саду

Фредерика ощутила некий трепет там, где они сливались, – не то в нем, не то в себе – боль и горячее биение пульса.

– Понравилось? – спросил он слабым голосом, задыхаясь.

– О да.

– Ты не кончила.

– Извини. – Несмотря на леди Чаттерли с ее волнами, Фредерика все же не очень понимала, что это значит.

– Нет-нет, это, скорей всего, я виноват. Но мы попробуем еще. Я один раз привел девушку в отель – так она, когда кончала, каждый раз визжала, как паровозный свисток. Душераздирающий звук. К нам под дверь люди сбегались, думали, я ее убиваю.

Так я ничего и не смог с ней поделать. А жаль.

– У меня внизу мокро.

– Это нормально. – Уилки вздохнул. – Больно было?

– Не очень."

"Уилки засыпал. Фредерика смотрела ему в затылок и думала, что никогда не была от него дальше, никогда не знала его меньше, чем сейчас. И тут она кое-что поняла. Фредерика узнала, что можно делать это просто и по-свойски, не вторгаясь в чужое пространство, не нарушая своего одиночества. Можно всю ночь проспать с незнакомым мужчиной, видя только его затылок, и пребывать от него совершенно отдельно, абсолютно независимо.

Это было полезное знание, уничтожавшее проклятое «или-или» в женской жизни, как видела ее Фредерика. До сей поры было так: или любовь, страсть, секс, или жизнь разума, честолюбие, одиночество в толпе чужих людей. Но существовал, оказывается, и третий путь: если не делать из всего драму, можно лежать в постели с мужчиной и быть при этом совершенно самодостаточной. Отныне она тоже будет поворачиваться к стене и засыпать, как Уилки.

Фредерика уснула и проснулась в ужасе – из-за крови.

Она потянула Уилки за руку:

– Уилки, проснись! Пожалуйста! Тут мокро внизу. Очень…

– Мм?

– Пожалуйста, проснись! Я в чем-то мокром лежу, тут море целое.

– Этого быть не должно, – сказал заботливый Уилки. – Ну, давай смотреть, что там у тебя…

Он выпрыгнул из кровати и откинул одеяло, бормоча, что на презервативе кровь была, но совсем мало, не о чем говорить.

Фредерика лежала в луже крови, и лужа росла.

Бедра у нее были в крови, кровь затекала под спину. Даже вечно спокойный Уилки слегка побледнел и спросил, не чувствует ли Фредерика слабости.

– Нет. Мне просто мокро.

– Сядь.

Фредерик села и сказала, что теперь немного кружится голова.

– Посмотрим, сильно ли течет.

Он заглянул ей между ног и сообщил, что кровь не хлещет и даже вытекает не очень быстро.

– Сейчас я сверну полотенце, и ты на него сядешь, а я пока займусь кроватью.

– Уилки, это ужас какой-то.