Собственное имя для человека — самая лучшая музыка.
Так вот, это выдумки, ложь…
Он просто сказал «Нельзя» и бесцеремонно толкнул меня к двери.
Глава 29
— Ты… Ты со мной пойдешь?
Он остановил свою машину на паркинге около ресторана. Небольшое стильное здание переливалось дождем гирлянд. Оттуда доносилась музыка.
А неподалеку от входа курили и переговаривались несколько наших сотрудников. Алекс, Дима и Элина со своим Игорем.
Парни — в вечерних костюмах, а на Жубановой элегантное платье. И мужское пальто — очевидно, ее жениха — наброшено на плечи.
Роман Евгеньевич благодушно разрешил прийти на корпоративную вечеринку со своими половинками. Но никто, кроме Элины, этим разрешением воспользоваться не захотел. Ясно было — она очень хочет похвастаться перед всеми своим женихом. Недавно он сделал ей официальное предложение руки и сердца. По обсуждаемости в нашей фирме это была тема номер два. После, разумеется, моей.
Ответа на свой вопрос я боялась, как огня. Во-первых, мне не хотелось, чтобы Вольф видел, как ко мне относятся сотрудники.
Не хотелось чувствовать себя еще более униженной…
А во-вторых, и главных… Ильяс Рахматулин. На корпоративе могло всплыть то, о чем я не рассказала Вольфу.
Например, что он заявился в нашу фирму с заказом. И то, что целовал меня на подоконнике в коридоре.
У меня были свои причины, чтобы он не ходил со мной. И причины очень веские. Но Жубанова ведь притащила Игоря. Значит, и Вольф может сопровождать меня…
— У меня встреча, — бросил он.
— Потом я за тобой заеду.
Стараясь не показывать облегчения, я хотела выйти, но он удержал.
— Ульяна. Мне же нет необходимости напоминать тебе, чтобы вела себя хорошо?
— На корпоративах никто не ведет себя хорошо, — усмехнулась я. — Тем более на новогодних.
В глубине души затеплилась надежда, что он разозлится за такой ответ, и скажет что-то вроде: «Ну и сиди дома, никуда не пойдешь тогда!». Чего мне и надо было! Настоящей дерзостью, вот прямо дерзостью, тут и не пахло, но для меня это уже был прогресс.
Разумеется, реакция Вольфа была совсем не такой, как я ждала.
Он притянул меня к себе за волосы — не больно, но грубо — и проговорил мне в висок таким тоном, что по моей спине тут же поползли мурашки:
— А ты будешь. Ведь будешь, да?
— Да. Да, конечно.
— Помни: я тебе доверяю. Но те, кто обманывает мое доверие… Они очень горько об этом сожалеют.
Я содрогнулась, снова вспомнив поцелуй Ильяса и его возмутительное предложение.
