Слышала, как зло и возбужденно переговаривались…
«Прямо в коридоре… Целовалась с самим Рахматулиным… А у нее ведь муж… Кто-нибудь видел мужа Рудной… Роман обмолвился, она с мужем развелась, он ее бросил… А до этого, девочки, представляете, она как-то ко мне подошла и денег попросила… Нагло так… Совсем совести у человека нет… Наверное, от счастья чуть не кончила прямо там, на подоконнике… И что Ильяс в ней нашел… Ни кожи ни рожи… Издевался над ней, наверное… Рахматулин теперь ей на проезд подкинет… И еще кое-куда».
Мне с удовольствием перемывали кости, припоминая все: и недельное отсутствие без уважительной причины, и как подошла к Жубановой в торговом центре, и даже что я не скидывалась на воду в кулере.
Между прочим, парни не остались в стороне от бурных обсуждений моей персоны. Причем, судя по смешкам и взглядам, были солидарны с девочками. Одни обидные реплики высокомерного Алекса чего стоили! Про подколки Димы и Олега я вообще молчу.
Я старалась заниматься работой. Тем и отвлекалась, убеждая себя, что у меня неплохо получается не обращать внимания на враждебный настрой коллектива.
В конце концов, всегда должен быть кто-то, кого можно всем вместе ненавидеть. Или над кем можно насмехаться. Удобно.
Правда, настолько пристальное внимание для меня было внове.
И, кажется, сегодня в ресторане «Манеръ» его будет особенно много.
Ну еще бы, я отродясь не ходила с таким откровенным декольте! И вот так… в обтяжку! Проклятое красное платье!
Вот как так можно — почти вся грудь наружу! Может, можно его как-то подтянуть наверх? Ну, хоть немного…
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что его нет поблизости, я сунула пальцы в свой вырез, прикидывая, как бы сделать понезаметнее в этом вырезе то, чем щедро наградила меня природа.
Немного перекрутила платье. Зато, вроде бы, получилось…
Резко обернулась, что-то почувствовав.
Взгляд горящих волчьих глаз.
Откровенный. Раздевающий. Жадный.
Привалившись к косяку, он смотрел на меня.
Дыхание перехватило. Отвела глаза и неловко скрестила руки на груди в безуспешной попытке хоть как-то прикрыть область декольте.
Вольф подошел и, не обращая внимания на мое сопротивление, опустил их.
Господи боже, как голая под этим ненасытным взглядом! Словно набросится на меня прямо сейчас!
А в следующее мгновение его ладонь скользнула прямо в вырез.
— Что вы… ты себе позволяе…
Я громко ахнула, потому что теплые сильные пальцы сжали мою грудь, приподнимая. То же самое он проделал и со вторым полушарием.
