Девяностые. Том первый.

Я порадовался, что по взятой давно привычке всегда ношу с собой рюкзачок со всем необходимым, и полез в него за фотоальбомом.

- Так вот, значит, ты какой, северный олень. – Задумчиво проговорил незнакомец, рассматривая одну из страниц альбома. – Ясно теперь, чего мужики не признавались, откуда у них эти фото. Но ты давай это, в следующий раз не ныряй под взлетающий вертолёт. Опасно это всё же. – Покачал он головой.

- А как вы поняли, что он взлетает, а не приземляется? – Заинтересовался я.

- Пилоты, знаешь, не на столько дурные, чтобы на ребёнка садиться.

По крайней мере среди наших таких уж точно нет.

- А вы откуда знаете? – Вопрос я задал максимально невинным тоном.

- А оттуда, что я ими командую. И фото эти твои даже у меня в кабинете стоят.

- О как. Рад, что они вам понравились. Не зря, значит, старался.

- Не зря. Но давай, в следующий раз соблюдай технику безопасности. А то я своих ребят накручу, чтобы не брали тебя на борт. И как только родители тебя из дома отпускают? Или скрываешь от них это своё увлечение

- Да не, как бы я тогда фотки печатал? Отец меня первый год к реактивам даже не подпускал.

Только недавно начал позволять с химией заниматься. А на счёт отношения… прилетало, конечно, по-первой, сильно. Вкус отцовского ремня моя пятая точка выучила наизусть. Потом, конечно, привыкли и успокоились. Я же не на столько глупый, чтобы на кран или трубу ТЭЦ без альпинистского снаряжения лезть.

- Ага, а под взлетающий вертолёт залез.

- Ну так опасности не больше, чем когда я на этом вертолёте летел.

– Пожал плечами. – Я же не под стоящую машину залез, а когда она на высоте третьего этажа уже была. Так что не беспокойтесь, всё продумано. Жизнью своей я дорожу гораздо больше, чем окружающим кажется.

- Хорошо… Хорошо, что ты не мой сын. Я бы с таким уже, наверное, поседел. – Медленно проговорил в пустоту до того молча наблюдавший за происходящим глава обкома образования.

- Зря вы так, Сергей Владимирович. – Состроил демонстративно-обиженное выражение.

– Я же к вам со всей душой. Целый праздник гедонизма и чревоугодия организовал в честь своего освобождения из детского концентрационного сада. Лучших представителей города пригласил, чтобы вместе порадоваться тому, что скоро пойду в школу…

Договорить мне не дал громкий смех мужиков, переводящих взгляды с меня на удивлённо моргающего глазами главу обкома.

- Уф, насмешил! – Первым от приступа веселья оправился депутат.