Девяностые. Том первый.

– Праздник гедонизма и чревоугодия, ну надо же было так сказать! В твоём-то возрасте!

- Так это ты, значит, запретил детей сюда брать? – Ехидно так поинтересовался хозяин кабинета в аэропорту.

- Дети… может, к следующему лету и до них дойдём. В этом году у нас персонала на них не хватило. Тут же места дикие, живность всякая водится. Сбежит кто-то из лагеря, а там медведь. Или обрыв. Да банально с дерева неудачно спрыгнет, и на тебе, пожалуйста, вызывай эвакуационный борт. Оно нам надо?

- Сдаётся мне, малой не шутил на счёт причастности к организации.

- Ну, раз уж мы тут все на первосентябрьском празднике, предлагаю выпить за будущего первоклассника. – Поднял рюмку депутат.

- Угу, - присоединился к нему Сергей Владимирович. – И пожелаем его учителям нервов покрепче.

Его слова вызвали новую порцию смешков, после которой мужики звякнули рюмками по моей кружкой чая, и мы все дружно выпили.

- И какая же школа примет столь деятельного первоклассника? – Поинтересовался глава обкома.

- Сорок вторая. – Ответил я, накалывая на вилку вяленую рыбку.

- Так она же на другом конце города. – Удивился депутат. – Ты же в центре живёшь, если я правильно помню.

- Зато самая современная. – Постарался не показывать своего удивления его осведомлённостью. Явно непростой он депутат, ой не простой. – Станки, автопарк, зимний сад, кружки.

- Да, проект хороший вышел… – В голосе Сергея Владимировича просквозили нотки тоски. – У нас были на неё большие планы. Жаль, только, Союз развалился. Эх, такой был эксперимент…

- Политические изменения - не повод бросать совершенствование системы обучения детей. – Возразил я, серьёзно глянув в его глаза.

- Политические, может и не повод, а вот экономические - вполне. Денег больше на это у государства нет.

- Так найдите в других местах. Уж одну-то школу даже зарождающийся региональный бизнес может потянуть. – Обвёл взглядом гуляющих вокруг.

- Не те сейчас времена, Ваня, не те. Сейчас все выжить пытаются, о сегодняшнем дне подумать, а не о завтрашнем.

- Угу, и поэтому они сделали так, чтобы профессия учителя из престижной превратилась в самую нищенскую, чтобы больше никто не шёл в неё.