Он массирует мой пульсирующий сосок языком, и я хнычу. Он кусает снова и снова.
Корчась, я плачу под ним, но не могу сказать ему остановиться.
Не хочу.
Никогда в жизни я не испытывала такого наплыва эмоций, и жажду этого.
Я жажду большего.
Сумасшествие заразно? Потому что я начинаю ощущать себя такой же порочной, как Эйден.
Так же, как и с его пальцами, успокаивающий массаж это просто наращивание, прежде чем он вновь начнет мучить меня своими укусами.
Он делает то же самое с выпуклостями моих грудей и мягкой кожей живота, прежде чем спуститься вниз.
— Должен ли я спросить, милая?
Его голос хриплый и наполнен глубокой похотью, которая течет по моим венам.
Его пальцы скользят по краю моего нижнего белья, прежде чем спустить его вниз по ногам.
Я вздрагиваю, когда холодный воздух касается моих чувствительных, влажных складок.
Эйден нюхает воздух и ухмыляется.
Я вижу дьявола в его глазах, и первая мысль.. Я хочу этого дьявола.
Как я могу желать дьявола?
— Я чувствую запах твоего возбуждения, — рычит он.
— Что мне теперь с тобой делать?
Глава 21
Эйден обхватывает каждое из моих бедер, широко раздвигает их и опускается между ними.
Долгие секунды он просто изучает меня. Я рада, что всегда там гладкая. Не могу разглядеть его как следует, но чувствую его.
Его хриплое дыхание. Тяжелые движения его плеч. Его грубая сила сжимает оба моих бедра, держа меня распростертой для его глаз.
Он только наблюдает за мной, но этого достаточно, чтобы меня поразило первобытное ощущение.
Он как будто обжигает и плавит меня своим взглядом.
— Эйден...
Не знаю, почему зову его по имени. Все, что я знаю, это то, что я не могу выносить удушающего напряжения.
— Хм. Ты вся мокрая. — он отпускает бедро, проводя большим пальцем по моим складкам. — Ты стала мокрой с тех пор, как я поцеловал тебя? Или после того, как я бросил тебя на кровать?
— Я.. Не знаю.
— Я люблю целовать тебя.
Я тоже люблю.
Черт, я тоже люблю.
— Твои губы созданы для меня, милая. — он берет паузу. — Все в тебе создано для меня.
— он целомудренно целует мои складки. Контакт такой интимный, такой... грубый, что по спине пробегает дрожь. — Кто-нибудь пробовал на вкус твою киску раньше? Ты позволяла?
В его тоне слышатся резкость, словно он не хочет слышать ответ. Одних его слов достаточно, чтобы нарисовать в моей голове грязную картину. Рот Эйдена на моей самой интимной части.
Я нуждаюсь в этом образе.
Если я не получу этот образ, мне, вероятно, приснится сон и я проснусь с рукой между ног.
