Он стонет, прежде чем углубить поцелуй, оставляя меня бездыханной и бескостной.
Когда я отрываюсь, он ухмыляется.
— Все еще недостаточно.
Если я смогу удержать на нем внимание, он оставит меня в покое, верно?
Я отталкиваю его назад, так что он садится на корточки, а я в такой же позе перед ним.
— Сними свою футболку.
Он поднимает бровь, будто не понимает, к чему я клоню.
— Зачем?
— Просто сделай это.
Он усмехается, стягивая футболку через голову и закидывая ее за спину.
Я стараюсь не таращиться и с треском проваливаюсь.
Если он хорошо выглядел в своей форме и футболке, то без ничего он абсолютно восхитителен.
Твердые выступы его мышц не только вырезаны, но и четко очерчены, словно он потратил время на прокачку каждой. У него несколько красивых родинок на боку, как та, что в уголке глаза.
Одна из татуировок со стрелками, похоже, направлена прямо ему в сердце.
Я нерешительно протягиваю руку туда, где бьется его сердце. Моя ладонь горит от соприкосновения, и собственное сердце почти опрокидывается от стремительного биения в его.
"
"Регулярный, здоровый ритм.
Не желая быть пойманной, чувствуя, как бьется его сердце, я ласкаю его затвердевший сосок, ощущая, как напрягается и пульсирует мое сердце, будто он прикасается к нему.
— Я почти уверен, что ты не знаешь, как дразнить член. — его голос грубый, глубокий и леденящий.
— Ч-что?
Он отрывает мою руку от своего соска и прижимает ее к толстой выпуклости на своих джинсах.
— Чувствуешь, что делает со мной твое маленькое поддразнивание?
Мои глаза расширяются, а пульс бьется в неровном ритме.
Прежде чем я успеваю отреагировать, Эйден расстегивает свои джинсы и стягивает их вместе с боксерами, освобождая свой твердый как камень член.
Святое. Дерьмо.
Единственные члены, которые я видела в своей жизни, были из порно — мне было любопытно, не судите. У меня всегда была теория, что настоящие не так эстетичны — или велики.
Что ж, я оказалась неправа, потому что по Эйдену следовало бы нарисовать картину. Или сделать снимок.
Это не должно находиться в пределах досягаемости человека.
Эйден смотрит, как я наблюдаю за его членом с этим мрачным взглядом.
— Ты раньше обхватывала этими губами член?
Я сглатываю, качая головой.
Как будто это возможно, эрекция Эйдена затвердевает еще больше.
— Блядь.
Его глаза сияют собственническим блеском, который проникает глубоко внутрь меня.
Мое тело вытягивается по стойке смирно, и я продолжаю облизывать губы, хотя и не собиралась этого делать.
