Девятный Спас

Что у карл не «Бог», как у обычных людей, а «бог», такой же маленький и злой, как они. А не злыми им быть нельзя, ибо жизнь у карл жестокая. Если б Яшка в доброго Бога веровал, нипочём бы не выжил.

Впоследствии настало время, когда он и в Чёрта поверил. Тот, наоборот, был большой. Появлялся при луне, верхом, с копьем в руке. Желал Яху догнать, истребить. Ни пуля Чёрта не брала, ни нож. А обликом лукавый был, как некий чашник, принявший страшную подземную смерть от Яхиного промысла.

Мертвец на коне с копьём тоже снился ему не один год.

Наконец, догнал — уже не во сне, а наяву, обернувшись прапорщиком Микитенкой, и отнял у сержанта Журавлёва удачу вместе с деревянными ногами, которыми Яха дорожил больше всего на свете.

Немного опомнившись после пережитого ужаса, карлик побитой собачонкой потащился в Преображёнку, к хозяину. С отвычки на собственных коротких ножках, да ещё необутому, бежать было трудно. Скоро Яха захромал. А тут ещё с неба забрызгал дождь, и стало калеке совсем скверно.

Подвывая и размазывая по лицу слезы, Журавлёв плёлся вдоль Москвы-реки. Не оправдал он доверие Автонома Львовича, второй раз за долгие годы — опять из-за проклятого призрака. А нынешняя ночь у хозяина была особенная, поворотная. Он на Яху полагался, как на самого себя. Но подвёл его неверный раб…

Дождь полил пуще, за воротник потекли струйки, обжигавшие кожу хуже огня, и Яха этой пытки не выдержал. Спрятался под Яузский мост, а ведь знал, что должен как можно скорей явиться к гехаймрату.

Пускай недотёпу там ждали ругань и побои, но в опасный час место сторожевого пса рядом с хозяином.

И едва кончило поливать, Журавлёв побежал дальше, старательно обегая лужи.

Опоздал он. Угодил к шапочному разбору. Но если б и успел, это ничего бы не изменило.

Сорвалось что-то в хитром замысле Автонома Львовича. Это Яха понял, когда мимо него, неподалёку от Преображёнки, с лязгом и гиканьем пронёсся поезд князя-кесаря. На облучке кареты восседал мастер Илейка, живой и невредимый, а сквозь стекло, подсвеченное факелом, Журавлёв разглядел совиный профиль Ромодановского.

Стало быть, всё пропало. Возвращаться в приказ незачем. Хозяин не дурак. Его наверняка уж и след простыл. А если Автонома Львовича взяли, то на свободе Яха ему больше пригодится.

Решил тогда Журавлёв наведаться в Кривоколенный. Вдруг Зеркалов там?

Понёсся в Москву и, верно, сгинул бы ни за понюх табаку, если б не счастливый случай.