Девочка Давида

Все было куплено, а я была так неосторожна.

Эльдар бросил мне на колени копию свидетельства о расторжении брака. Это стало последней каплей.

— Это подло. Вы поступаете подло, Эльдар.

— Здесь нет такого слова. Это называется взрослая жизнь. Шах и мат, девочка.

Я качаю головой. Нет, я все расскажу Давиду, и он поверит мне. Мне!

Меня начинает трясти. Свидетельство в моих руках мнется, я хочу его порвать, но понимаю — это не изменит ничего.

— СМИ успокоились. Мне понадобилось меньше шести месяцев, чтобы вас развести.

За спиной хлопнула дверь. Я резко обернулась, задыхаясь от страха.

Сердце сжалось до боли, из глаз готовы были брызнуть слезы.

А на языке!.. на языке было столько оправдывающих меня слов, которые исчезли в ту же секунду, когда я увидела потемневшие от ярости глаза мужа. В его кулаках — смятый оригинал свидетельства.

Нас развели.

Это факт.

Давид узнал это.

Не от меня.

Это мой конец.

Глава 42

Давид

— Ты все не так понял!

Стандартная фраза.

Лучше бы застать ее за поцелуем с другим, чем знать, что она не желает меня. Ни как мужа, ни как отца детей.

Я стена для Жасмин. Охрана. Надежная, крепкая. Брак для нее — успешная сделка. Круто, чего еще сказать.

Жасмин смотрит на меня умоляюще, но без чувств. И видит она не меня, а те иллюзии, что ей внушали много лет. Убийцу. Безбашенного. Быстро переключающегося на других."

"Сколько не тверди ей о любви, она не услышит.

Она слышит другое.

Сделка.

Шесть месяцев.

Свобода от такого, как я.

Заслужил, Давид. А чего хорошего ты для нее сделал? Здесь без обид, выгодная сделка.

— Я согласилась давно. Сейчас я так не думаю, — Жасмин вытянула руки в защитном жесте.

— А как ты думаешь сейчас, моя девочка? — спрашиваю вкрадчиво.

Поднимаю кулак со свидетельством вверх. Оригинальным, мать ее. Накрыло меня не по-детски сразу, как только увидел видеозапись из палаты. Жасмин тогда долго уговаривать не пришлось — она согласилась выйти за меня замуж после предложения о сделке.

А в лицо улыбалась. Говорила, что простила.

— Ненавижу вранье. Ложь. Лицемерие, — перечислял, загибая пальцы.

— Я хотела тебе все рассказать! — тихий шепот.

— Свадьба была осенью. Через две минуты следующий год, — цежу сквозь зубы.

— Умоляю, позволь мне объяснить.

— У тебя было время.

Перевожу взгляд на отца. Стоит сама невинность. Видеть его не могу. В спину нож воткнули. Оба.

— Выйди. Мы поговорим позже.