Девочка Давида

Протягиваю руку, зацепляю ее за талию, чтобы не упала по пути ко мне. Жасмин с облегчением выдыхает, цепляется холодными пальцами за мою шею и мелко дрожит.

Плачет, кажется.

— Конечно же я не уеду.

— Давид, я согласилась на сделку, когда не знала правды. Когда считала тебя убийцей!

— А сейчас не считаешь? — улыбаюсь мягко, вытираю соленые капли с ее носа.

— Убийцей? — переспрашивает будто во сне.

Киваю молча, пытаясь найти в ее взгляде что-нибудь такое, что затормозит меня.

Даст передумать. Остановиться.

Но не нахожу.

— Конечно, нет. Ты нужен нам здесь, Давид. Дети без тебя не смогут. Ты правда не уедешь?

Ласкаю ее тонкое тело, прижимаю к себе.

Хочу запомнить ее такой. Нежной, ранимой. Она моя жена, и к черту эти бумажки. У нас дети, она моя.

И неважно, что будет завтра.

— Правда не уеду.

Я поправляю ее тонкое платье, и мы вместе спускаемся вниз. Уже наступил следующий год.

Жасмин обнимает меня и всю ночь не отходит ни на шаг. Эльдар багровеет, портя настроение матери.

Его план, кажется, не удался.

— Я загадала! Загадала! — радостно кричит Жасмин.

Я улыбнулся, забыв спросить, чего она там загадала. Посмотрел на нее счастливую и замер.

Счастливая.

Сегодня она еще такая.

Глаза Жасмин блестят — она наплакалась сегодня, но теперь вроде все нормально. Она ластится и шепчет мне в самые губы:

— Ты слышишь, Давид? Я загадала…

— Что загадала, маленькая?

— Чтобы твои часы никогда не останавливались."

"Целую ее в розовые соленые щеки. Семья веселится, все поздравляют друг друга.

Рустам хлопает меня по плечу и обменивается парой слов с моей женой. Мне не до этого. Пока Жасмин отвлечена, я стараюсь запомнить ее в профиль и какие на ощупь ее волосы. Мягкие нежные руки и обручальное на тонком безымянном.

И улыбка.

Я же рядом. Остаюсь. Не бросаю ее и не уезжаю для того, чтобы защитить их с детьми.

— Мне это пригодится, — целую ее, когда Рустам отходит.

— А?

— Я про часы. Спасибо.

— Тебе спасибо, что ты мне поверил, — Жас расплывается в улыбке.

— Ага.

Не выпуская Жасмин из рук, говорю, что люблю ее. Но вот ее кто-то окликает, и жена находит подходящий момент, чтобы уйти от ответа.

Я усмехаюсь.

Большего не ждал. Так, для собственного успокоения сказал, чтобы быть уверенным, что поступаю правильно.

Все расходятся по комнатам почти под утро. Рустам с женой и сестра остаются в особняке, они собираются гулять все новогодние праздники. Так даже лучше — будет, кому утешить Жасмин.