Я бросила взгляд в сторону пляжа и улыбнулась — все небо над морем было усыпано маленькими парашютиками-кайтами, и на фоне яркой голубизны они смотрелись, как цветные шарики на дне рождения.
Как и говорила Палома, высоких волн не было — лишь ветер пытался заигрывать с океаном, поднимая белую пену и зернистую рябь на покрывале Соляриса.
— Наши уже на месте, — кивнула Палома в сторону ряда машин, а сзади ко мне уже подходил Макартур — в шортах и футболке цвета хаки, готовый идти со мной на пляж.
Отобрав у Педро увесистый рюкзак со свернутым кайтом и борд, бунтарка Палома кивнула мне “пошли”, и я, улыбнувшись Макартуру, направилась к огромному тенту-шатру, разбитому на песке.
Наши телохранители остались снаружи, а Палома, зайдя в угол, отгороженный сумками и досками ребят, сбросила одежду и начала натягивать поверх купальника гидрокостюм.
Я последовала ее примеру, и пока пыталась втиснутся в неопреновый комбинезон, рассматривала татуировку голубя на ее плече.
— Красивая тату, — улыбнулась я.
— И как только тебе отец разрешил.
— Да-а-а, — протянула она. — Был скандал. Мы с папой не разговаривали несколько месяцев.
— Как помирились?
— Я сильно заболела. Отец прилетел из командировки и сразу в больницу. Я тогда посмотрела на его лицо. Изнуренное. И расплакалась. Так и помирились.
— Для тебя это тату было принципиально? — с интересом спросила я.
— Да нет. Глупость это все была, — усмехнулась она. — В знак протеста сделала. Я тогда с одним парнем встречалась. Отец был против.
Говорил, что он альфонс и каброн*. Как оказалось, был прав. Мы вместе с этим придурком учились.
— Где ты учишься?
— На биофаке, — кивнула она, когда сзади подошла толпа ребят."
"Счастливые и мокрые от морской волны они начали здороваться с Паломой, обнимая и целуя ее. Ребят — и парней, и девушек — было не менее восьми человек, не считая тех, кто в это время кружился на кайтах. Передо мной мелькали загорелые лица, и я только успевала запоминать имена, обнимая ребят в ответ. К счастью, это была интернациональная команда, и языкового барьера, которого я сильно боялась, не случилось — практически все говорили по-английски.
— Ты умеешь кататься? — спросила одна из девушек, которая так же, как и мы, приехала чуть позже остальных и сейчас надевала гидрокостюм.
— Нет, к сожалению.
— Будешь учиться?
— Она не может, — ответила за меня Палома, завершая свой туалет. — С рукой проблема.
— Не повезло. У меня с ногой проблема была. Грохнулась с байка.
