Алехандро год меня к доске не подпускал.
— Тебе врачи запретили, а не Алехандро, — закатила Палома глаза.
Она на это ничего не ответила, весело подмигнула и потащила свой еще свернутый кайт к морю. Ребята, выпив кто воды, кто “Red bull”, тоже долго в шатре не задержались и умчались вслед за девушкой.
— Так, я сейчас смотаюсь за доской для тебя, а ты жди меня здесь, — дала инструкции моя новая подруга. — Да, и намажь лицо, как следует, кремом от загара. Из-за ветра ты не чувствуешь солнца, а к вечеру будешь полыхать от ожогов.
Она вышла из шатра, а я, думая, что нужно не забыть потом ей вернуть деньги, присела на корточки к своей спортивной сумке.
— Ты не должен был позволять ей этого делать! — внезапно услышала я жесткий мужской голос, с акцентом говоривший по-английски.
— Она уже взрослая. У неё своя голова на плечах должны быть, — ответил второй, судя по произношению, англичанин, и я резко встала, чтобы не получилось, что я подслушиваю чужой разговор.
На входе у шатра стояли два высоких парня, один из которых стоял без гидрокостюма ко мне спиной, демонстрируя широкие плечи и красивый загар.
— Да мне плевать. Ты ее брат и несешь за неё ответственность. Ты видел, что она вытворяет! — ткнул он пальцем в парня, смотревшего на меня, а уже через секунду в проеме появилась массивная фигура Макартура.
— Со мной все в порядке, я уже выхожу, — громко сказала я Рэндаллу, растирая крем по лицу, а обладатель акцента резко обернулся и посмотрел на меня.
— Простите, я пройду, — уверенно шагнула я к выходу, пока пара карих, почти черных глаз внимательно меня рассматривала.
“Она твоя сестра и ты несешь за нее ответственность”, — почему-то засели у меня в голове эти слова, пока я шла к воде. Это были правильные слова, слова человека, знавшего, что такое ответственность.
— ¿Cómo te llamas? — услышала я и, повернув голову, вновь наткнулась на пару черных внимательных глаз.
— Лили. Прости, я плохо говорю по-испански, — сразу предупредила я.
— Откуда ты взялась, Лили, которая плохо говорит по-испански? — растянул он губы, демонстрируя мне голливудскую улыбку, но его взгляд был острым, сканирующим, будто он хотел сделать выводы, стоит ли меня принимать в их тусовку.
— С Паломой приехала, — кивнула я. — Тебя как зовут?
— Алехандро, — ответил он, и на моем лице промелькнула удивление, которое не скрылось от острого взгляда парня.
— Дай угадаю, — усмехнулся он. — Палома тебе наговорила какой-то фигни.
