— И Алехандро? — нахмурилась она.
— Да, пусть это будет только нашим девичьим секретом.
Она некоторое время молчала и, наконец, уверенно произнесла:
— Хорошо.
Я облегченно вздохнула и, бросив взгляд на смарт, висевший у Ибби на красивой ленте через шею, аккуратно спросила:
— Ты делала фотографии этих картин?
— Да, две, — честно призналась она, и я, затаив дыхание, продолжила:
— Могу я тебя попросить удалить эти фотографии?
— Это тоже часть нашего секрета сестричек? — вскинула она на меня серьезный взгляд.
— Да, моя хорошая, именно так.
— Я хотела их для себя оставить. Ведь на них ты… — нахмурилась Ибби. — Я по тебе скучаю.
— У тебя есть мои фото. Помнишь мы фотографировались в “Тиволи”.
— Это другое, — нахмурилась она.
— Почему же? Там ведь тоже я.
— Нет, на этих картинках ты совсем другая.
— Какая? — любопытство взяло вверх.
— Красивая. Но грустная.
Услышав последнее определение, я ухватилась за эту ниточку."
"— Поэтому я и не хочу, чтобы ты или кто-то другой видел меня такой грустной.
Ибби промолчала, но уже без возражений активировала телефон, и я, наблюдая, как ее проворные пальцы удаляют картины из фотоальбома и ""Облака"", облегченно выдохнула.
— Спасибо большое, моя хорошая, — обняла я малышку и почувствовала, как она крепко сжала мою шею, не желая отпускать.
Уже прощаясь с малышкой на пляже, я бросила внимательный взгляд на Алехандро. Даже если он имел доступ к эккаунту сестры, он не успел посмотреть фото — слишком спокойным было его лицо.
Я была рада, что инцидент разрешился благополучно, и уже начала забывать об этом случае, но спустя два дня мне привиделся странный сон.
Мне снилась Исабель. Она крепко сжимала меня в объятиях и что-то нашептывала на ухо. Я знала точно, что она мне рассказывала об Алехандро, старалась вспомнить ее лицо и что именно она говорила, но как ни старалась, так и не смогла воспроизвести в памяти ни ее детский голосок, ни лицо.
“Так твое подсознание отреагировало на инцидент с картинами”, — пыталась я убедить себя, но душа была не на месте.
Нет, я была уверена, что Ибби удалила все фото из телефона и хранила молчание об увиденных картинах — она была со мной честна и искренна, но этот сон никак не шел из головы. Словно мое подсознание хотело мне что-то сказать, и я никак не могла ухватить мысль за хвост и разгадать этот ребус. Он сидел занозой в голове, и теперь каждый раз, заходя в гардеробную, я вновь вспоминала завороженную картинами Исабель.
Она же в свою очередь не давала о себе забыть.
